Книга Константин. Адмирал Великого океана, страница 105 – Иван Оченков, Антон Перунов

Два таких храбреца с постными лицами стояли сейчас передо мной, потупив очи долу и всем своим видом демонстрируя раскаяние. Оба правда не настоящие моряки, а вольнонаемные кочегары из числа переселенцев, но орлы! Потому что ухитрились ни много ни мало, украсть в Рио-де-Жанейро чернокожую рабыню, и спрятать ее в трюме, причем так что обнаружили безбилетного пассажира только на подходе к Монтевидео, да и то совершенно случайно.

— Не поверишь, Федор Осипович, — вздохнул я, глядя на проштрафившихся героев. — Сколько лет служу, казалось бы, все уже видел, но никак не перестаю удивляться… есть ли предел человеческому гению?

Прекрасно понимавший, что его очередь получать генерал-адмиральский фитиль еще придет, только развел руками. Мол, на все воля Божья!

— И как же вы, сукины дети, до такого додумались? — в очередной раз поинтересовался я у старательно помалкивавших виновников.

— Бил он ее, — впервые нарушил молчание Ванька Шахрин.

— И тебя надо бы! Кто бил-то?

— Хозяин. Дон Пако.

— И кто этот дон Пако?

— Музыкант.

— Еще и музыкант… а эта негритянка?

— Она мулатка. Певица.

— Хорошо поет хоть?

— Если ваше императорское высочество позволит высказать мне свое мнение, — по-немецки затараторил второй провинившийся — голштинец Люттов, — то очень хорошо!

— И поэтому ее надо было похитить?

— Мой принц, но ведь хозяин и впрямь мог убить ее. Мы не могли допустить подобное, это грех!

— Значит драть ее в два смычка в угольной яме для вас не грех! — вызверился я, но наткнулся на упрямый взгляд Шахрина.

— Не было такого, ваше высочество! — твердо заявил он.

— А что было?

— Ваше высочество, — снова затараторил на языке Шиллера немец. — Это все печальное стечение обстоятельств. Несмотря на то, что мой друг Шахрин всего лишь кочегар, в душе он человек искусства. Настоящий Музыкант! Да вы и сами это знаете! Он и город пошел, в надежде услышать новые мелодии, чтобы, так сказать, обогатиться духовно. Научиться чему-то новому и прекрасному. И это удалось. Если вы услышите, как поет эта несчастная девушка, вы тоже не сможете остаться равнодушным. Но представьте наш ужас и возмущение, когда выяснилось, что ее хозяин используете ее не только как певицу, но и сдает в аренду подвыпившим морякам. А когда мы отказались, он решил, что это ее вина и пустил в ход плеть. При виде этой ужасной картины мой друг не смог сдержаться и ударил негодяя! Ведь он и сам не так давно стал свободным. Прошу вас, во имя справедливости, не наказывайте Иоганна. А если вашему высочеству угодно преподать своим подчиненным урок, то пусть это буду я!

— Не слушайте его, — встрепенулся немного поднаторевший в «шпреханье на дойче» и потому сумевший уразуметь часть речи друга Шахрин. — Это все я сделал! Петька тут и вовсе ни при чем!

— Полюбуйтесь на них господа, — хмыкнул я. — Не кочегары, а мушкетеры какие-то! Один за всех и все за одного… И что с вами прикажете делать?

— Казните меня, — махнул рукой Ванька, — только девку бразильянцу не отдавайте.

— В самом деле, Константин Николаевич, — подал голос помалкивавший до сих пор Юшков. — Не возвращаться же нам из-за этого в Рио?

— Еще чего! И так задержались… С другой стороны, кража раба в любом рабовладельческом государстве Американского континента — тяжкое преступление. Что будет, если эта история вылезет наружу? Скандал!