Онлайн книга «Константин. Восточный фронтир Империи»
|
— Здравия желаем вашему императорскому высочеству! — дружно поприветствовали меня построившиеся, после чего мы с Тацыной обнялись и расцеловались. — До чего же рад тебя видеть, старина! — А уж мы как, — ухмыльнулся в седые усы генерал. — Как добрались? — Да как вам сказать, Константин Николаевич. По-всякому было. Где-то просто, а где-то и тяжко. — И сколько ты людей привел? — Да разве ж это люди? Это львы и тигры, ваше высочество. Со мной пришли три сотни молодцов-охотников из донцов, кубанцев-пластунов и оренбуржцев. Бравые и справные наездники, стрелки и рубаки. Все своей волей пошли, узнав, что вы сюда направились. Надеюсь, вы их своими милостями не оставите. — По службе будет вам и награда. А за мной не заржавеет. Ты, Тацына, большой молодец. И прибыли вы очень вовремя. Впереди большая драка. Будем новые земли к державе нашей присоединять по берегам Великого океана! — Так и знал, ваше императорское высочество, что где вы, там настоящее дело! А то мне говорили все, не тот стал генерал-адмирал, заводы строит, коммерцией занимается, а я им всегда отвечал, подождите, черти, вот увидите еще, каков наш Константин Николаевич, ужо он вам покажет! — говорил казачий генерал искренне, без придворных расшаркиваний и намеков, рубил с плеча. Понятно, что в столицах такие не ко двору… Зато мне в самый раз. Именно такие боевые и прямые нужны позарез. — Это, брат Тацына, одно другому не помеха. А даже совсем наоборот. Только вот для тех дел, что здесь теперь начинаются, людей надо много больше… — Так это первый отряд. Всего я думаю не менее десяти тысяч душ сюда перетащить. А может и более. — А эти твои «львы и тигры» каковы? Толковые хоть? — Эти три сотни лично отбирал. За каждого ручаюсь. В основном, конечно, голытьба, но в цель бьют метко. Молодежь, которой пора на службу, а коня справного нет. Я им если что обещал, что здесь дадут… вы уж, господа хорошие, не подведите. Не дайте на старости лет пустобрехом прослыть. — Дадим? — обернулся я к Муравьеву. — Дадим! — утвердительно кивнул тот. — Ну а кому не дадим, сами добудут. У маньчжур табуны большие. — Вот это по-нашему! — захохотал Петр Федорович. — Слушай, а это что за явления природы? — покосился я на спутников Тацыны, отличавшихся неровным строем, расхлябанной амуницией и желтыми лампасами на шароварах. — Та черт его знает! — даже сплюнул от отвращения генерал. — По форме вроде казаки, а по сути и не разберешь. То ли мужики, то ли мастеровые. — Семь лет назад, — вмешался Муравьев, — в казаки были переведены бывшие горнозаводские рабочие. — Ты сейчас серьезно? — Это что. Я слышал, есть проект перевести в казаки штрафованных солдат из батальонов Отдельного корпуса внутренней стражи. Среди них хватает тех, кто осужден за кражи, грабежи, разбои, развратное поведение и убийства. — Да что ж за напасть, — скривился Тацына. — Только имя казачье позорят. Нет, ну вы мне, ваше высочество, скажите, за что такое наказание, что к нам всякую погань суют? На что они тут сгодятся? Только даром харчи переводить будут да смуту в умах этих вот бывших горнорабочих сеять… — Тут ты прав, атаман. Эти люди менее всего способны сделаться хорошими земледельцами. В казаках им не место! А вот рабочие команды из них сформировать да отправить на те же угольные копи это еще можно попробовать… |