Книга Константин. Восточный фронтир Империи, страница 33 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Соответственно вам же отвечать за их поступки, — удовлетворенно кивнул я.

— Да что же, черт возьми, случилось?

— Сущие пустяки, Дуглас. Во-первых, ваше судно незаконно находилось в наших водах. Во-вторых, увидев корабль под Андреевским флагом, они первыми открыли огонь, а когда поняли, что не справятся, попытались скрыться с места преступления, но были захвачены.

— «Фокс» открыл огонь по вашему фрегату? — округлил глаза губернатор. — Помилуйте, но шхуна, о которой я знаю, всего лишь маленький китобой. Быть может речь о каком-то другом судне? Признаться, за последние полгода я видел по меньшей мере три корабля, названных в честь этого наглого зверька…

— Нет. Ваш приятель Коллинз стрелял по маленькой винтовой канонерской лодке, но оскорбление, нанесенное русскому флагу, меньше от этого не становится.

— Не представляю, что могло случиться, но уверен, что это какое-то чудовищное недоразумение. Мы с русскими добрые соседи, и даже недавняя война, во время которой ваше высочество так прославились, не заставила нас враждовать!

— Тогда какого черта вы начали продавать колошам оружие и подстрекать их к нападению на наши селения?

— Это серьезное обвинение, милорд! — нахмурился Дуглас.

— Вы правы, за такое надобно вешать.

— И у вас есть доказательства?

— Сколько угодно. Ваших людей опознали пленные индейцы, которым они и продали новейшие винтовки британского производства.

— Суд не примет свидетельство дикарей!

— А кто говорит о суде? — немного наклонившись к британцу, усмехнулся я. — Того, что они открыли огонь по военному кораблю, уже достаточно, чтобы перевешать всю команду «Фокса» как пиратов. А когда во всех американских газетах появятся статьи, обвиняющие вашу Компанию в подстрекательстве к убийствам белых, британское правительство захочет повесить уже вас. В особенности, если вооруженные с вашего попустительства колоши нападут еще на кого-нибудь…

— Вы мне угрожаете? — скрипнул зубами губернатор.

— Много чести. Всего лишь информирую, что эта глупость может очень дорого обойтись и вам, и Британской Короне.

Некоторое время на лице Дугласа отражалась внутренняя борьба. С одной стороны, начинавшему простым траппером чиновнику очень хотелось послать меня ко всем чертям. С другой, он понимал, что влип, и в случае международных осложнений правительство её величества совершенно свободно сделает его козлом отпущения.

— Кажется, ваше императорское высочество, — скрепя сердце начал он, — мы не с того начали. Я допускаю, что некоторые мои соотечественники, даже из числа служащих или скорее бывших служащих Компании, могли совершить некие противоправные действия, принесшие вам определенные неудобства или даже проблемы. Однако смею уверить, что ни я лично, ни моя страна, интересы которой я здесь представляю, никоим образом не причастны к этим печальным событиям. Тем не менее, раз уж в них оказались замешаны британские подданные, я хотел бы знать, сможем ли мы как-то загладить вину и компенсировать понесенные вашими колониями потери?

— Хм. Видите ли, в чем дело, мистер Дуглас. С моей точки зрения, намерение — сиречь действие. Вы… да-да, именно вы спровоцировали нападение тлинкитов на Ново-Архангельск, и лишь воля Провидения, а также своевременное прибытие кораблей нашей эскадры не позволили случиться непоправимому. Тем не менее, ваши наемники были опасно близки к успеху. В любом случае, мы понесли значительные убытки…