Книга Константин. Восточный фронтир Империи, страница 22 – Иван Оченков, Антон Перунов

Кроме тлинкитов прибыли вожди эскимосов-чугачей, кенайцев, алеутов, чукчей и других народов Русской Америки. Пригласили и старшин русских креолов, коих в здешних краях насчитывалось почти две тысячи душ мужского и женского полов — изрядная сила с учетом выучки и вооруженности.

Наряды тойонов и знатных воинов, приехавших на праздник, отличались совершенно дикарским великолепием. Плащи из лосиной кожи, военные маски, надев которые тлинкиты превращались в некое подобие мифических чудовищ. Головы вождей и самых знатных воинов убраны перьями и гусиным пухом. Из-за строжайшего запрета появляться в городе вооруженными, рядовые индейцы несли в руках весла, коими время от времени делали ритмические движения вверх, перемежаемые гортанными выкриками, отчего это действо отдаленно напоминало военные экзерциции.

Сами тойоны шли без весел, зато в куда более экстравагантных нарядах. Больше всех в этом смысле отличился самый молодой из прибывших тойонов — Кухкан из клана Куашккуан, одетый в красный суконный плащ, из-под которого выглядывали сиреневые кальсоны со штрипками и богато украшенные бисером замшевые сапожки. Голову молодого человека венчал непонятно откуда взявшийся черный лаковый цилиндр, украшенный помимо всего прочего несколькими не то вороньими, не то орлиными перьями. Остальные выглядели не то, чтобы скромнее, но, скажем так, несколько менее эксцентрично.

— Бог мой, какой бравый молодой человек, — прошептала мне с трудом сдерживающая смех Стася. — Ему надобно непременно отправиться в Петербург…

— И поступить в лейб-гусары? — с невинным видом отвечал я.

— Отчего же непременно в гусары? — великая княгиня ничуть не смутилась от упоминая полка, в котором служил ее брат. — В Пажеский корпус, не менее…

Пока мы так переговаривались, делегация под аккомпанемент из барабанного боя, причем в качестве ударного инструмента применялся жестяной котелок, а также заунывного пения рядовых членов приблизилась к нам. После чего самый старый и очевидно в силу этого самый авторитетный тойон обратился с речью, из которой я несмотря на перевод мало что понял. Но в целом речь шла о том, что русский с тлинкитом теперь братья навек, а былые распри остались в прошлом. Особенно если бородатые пришельцы продолжат поставлять своим новоявленным краснокожим родственникам ружья с порохом и свинцом, мануфактуру и, конечно же, огненную воду. До которой, судя по необычайно сиреневому носу, почтенный тойон был большим охотником. Последнее я, впрочем, додумал сам, но полагаю, мало погрешил против истины.

Стоило представителю коренных народов Аляски смолкнуть, как вперед выступил хорошо знавший язык колошей настоятель храма Архангела Михаила отец Нектарий и нараспев начал зачитывать текст присяги, делая после каждого абзаца паузу и терпеливо дожидаясь, когда тойоны и их спутники ее повторят. А когда содержание было передано и повторено, документ был подписал обеими сторонами. То есть индейцы, конечно, поставили крестики и приложили каждый отпечаток большого пальца правой руки, вымазанного в красных чернилах, под которыми наши писаря старательно вывели их неудобопроизносимые имена, а мы с Воеводским все это завизировали.

Оставалось и мне произнести грозную, но по-отечески милостивую речь.