Книга Константин. Восточный фронтир Империи, страница 112 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Покорно благодарю, — с усмешкой посмотрел я на него. — Кстати, откуда взялся этот «Буцефал»?

На знаменитого жеребца Александра Македонского неказистая кобылка невнятной буланой с белыми подпалинами масти и никогда не стриженной гривой не тянула, но других лошадей в городе сейчас похоже было не найти. Дело в том, что коней в Японии вообще не так много, а уж тут, в бывшем Хакодате, и подавно. Верхом до нашего появления передвигались только губернатор и дайме вместе с самыми ближайшими подручными, но они при эвакуации забрали животных с собой. Местные же в массе своей предпочитали передвигаться пешком или в крайнем случае на рикшах, а самые знатные на носилках. Последнее, впрочем, было по чину только самым высокопоставленным особам, а таких сейчас в Александровской гавани не наблюдалось.

— Третьего дня нашли с матросами в карауле, — охотно пояснил польщенный моим вниманием молодой офицер. — Очевидно сбежала во время обстрела или потерялась при эвакуации. Вот я и…

— Хозяйственный, — буркнул в сторону мой адъютант лейтенант Дмитрий Кудрявой. — В дядю пошел…

Услышав его слова, мичман неожиданно покрылся густым румянцем и одарил Кудрявого недобрым взглядом, а я вдруг вспомнил историю этого самого дяди. Звали его Григорием Григорьевичем и запомнился он главным образом тем, что служил в славном городе Николаеве полицмейстером, когда туда прибыл с ревизией бывший командир «Меркурия» капитан первого ранга Казарский. Что произошло межу Автомоновым-старшим и героем Русско-Турецкой войны, теперь уже не установить, но граф Бенкендорф прямо обвинял начальника Николаевской полиции в причастности к убийству. Следствие, впрочем, вскоре зашло в тупик, однако пятно на репутации никуда не делось.

— Отставить! — поспешил прервать я намечавшуюся ссору. — Мичман, скачи в порт, передай, что скоро буду!

— Вы, Константин Николаевич, кажется, совсем не беспокоитесь? — вопросительно посмотрел на меня успевший немного опомниться Гошкевич.

— Так нет никаких поводов. У американцев после ухода Перри в этих водах сильного флота нет. Англичане с французами заняты в Китае и им сейчас не до нас.

— А японцы? Ходили слухи, что они купили несколько военных пароходов.

— Угу. Парочка голландских подарков у сёгуна, еще два в Сацуме и один уже не помню у какого дайме. Причем все пятеро на один зуб даже для «Бульдога». Про «Генерал-Адмирала» и говорить нечего…

— То есть вы полагаете, что это наши? — изумился губернатор.

— Уверен.

— Тогда к чему вся эта тревога?

— Бдительность, дорогой мой Иосиф Антонович, здесь на фронтире никогда не бывает лишней!

Вскоре выяснилось, что я не ошибся. К Александровской гавани и впрямь подошла русская эскадра под брейд-вымпелом капитана первого ранга Истомина, командовавшего Легкой бригадой, флаг он держал на новейшем фрегате «Светлана», вслед за которым в кильватер шли винтовые корветы «Стрелец» с «Громобоем», а замыкала колонну колесная «Чародейка». Моряки при виде старых знакомых разразились радостными криками и принялись бросать вверх бескозырки.

— Поднять сигнал, — распорядился я, добравшись до своего флагмана, — генерал-адмирал выражает новоприбывшим свое полное удовольствие!

Примерно через три четверти часа Истомин вместе с командиром «Светланы» Платоном Лисянским прибыли ко мне для личного доклада.