Книга Константин. Восточный фронтир Империи, страница 109 – Иван Оченков, Антон Перунов

Правда, в своем новом жилище Гошкевич появлялся только для ночевки, поскольку все остальное время отдавал городу. Местные жители, в особенности японцы, поначалу дичились. Но потом потихоньку стали обращаться к главе новой власти со своими проблемами. Приходилось во все вникать, со всем разбираться, но работа эта, как ни странно, оказалась для несостоявшегося консула в радость.

Отдельной заботой стала церковь. Очевидное, казалось бы, решение приспособить для отправления треб брошенный прежними хозяевами синтоистский храм было с негодованием отвергнуто протоиереем отцом Василием Маховым.

— Не гоже храм Господень устраивать в языческом капище! — прогудел он, сердито топорща бороду.

— Помилуйте, батюшка, да добрая половина христианских святынь в Риме стоит на месте древних храмов.

— А мы не еретики, чтобы такоже поступать!

— Что вы хотите, отец Василий?

— В Нью-Йорке наши моряки за день церковь поставили, неужто тут откажутся поспособствовать святому делу?

— Хорошо, я поговорю с его высочеством. Только что делать с этим? — махнул он рукой в сторону синтоистской святыни.

— Так под госпиталь отдайте и вся недолга, — хмыкнул Махов. — Вон наш доктор Альбрехт Михайла Петрович как мается. Страждущим можно и там, греха не будет…

— Погодите, вы что, сговорились? — удивленно посмотрел на священника и стоящего рядом с ним врача губернатор.

— Ну а что делать, коли ты, сын мой, намеков совсем перестал понимать!

На том и порешили, церковь пусть и не за день, но все же поставили на северо-восточном склоне горы, прикрывающей гавань с юга, которую в честь возведенного моряками храма назвали Воскресенской. А в бывшем храме устроили больницу, отданную на попечение эстляндского немца доктора Альбрехта, что в последствии оказалось весьма верным решением. Ибо если поначалу местные обращаться к русскому врачу побаивались и пациентов у него было немного, то со временем страх пропал и от желающих получить квалифицированную помощь не было отбоя.

Там, то есть в новой лечебнице, мы и встретились. Мы, это я с Беклемишевым и Гошкевич с отцом Василием.

— Добрый день, господа, — поприветствовал я их. — Рад видеть вас всех в добром здравии. Благословите, батюшка!

— Бог благословит, — пробасил протоиерей, осенив нас с жандармом крестным знамением.

Человек он был флоту не чужой, долго служил корабельным священником и принимал участие в первой экспедиции Путятина к берегам Японии на фрегате «Диана» два года назад.

— Как обстоят дела, нет ли каких-нибудь нужд?

— Дел у нас много, это верно, а о нуждах, полагаю, вам известно не хуже моего. Не зря же я посылаю вашему высочеству свои отчеты?

— Документы, конечно, вещь хорошая, но с живым общением им никогда не сравниться.

— Константин Николаевич, — вздохнул губернатор. — Вы, верно, хотели о чем-то поговорить?

— Так и есть.

— Я может пойду? — попытался улизнуть священник.

— Не нужно, ибо разговор касается вас обоих. Поскольку речь пойдет о необходимости скорейшего просвещения, а в перспективе и христианизации аборигенов этого острова.

— Что? — едва не поперхнулся губернатор.

— Сие не такое простое дело! — сурово зыркнул на меня из-под кустистых бровей отец Василий, известный помимо всего прочего тем, что во время той самой экспедиции Путятина крестил значительное количество гиляков-язычников, чем заслужил немалый авторитет.