Книга Константин. Восточный фронтир Империи, страница 102 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Господин Такигава нижайше просит прекратить обстрел, — перевел его речь Гошкевич.

— Хорошо, — кивнул я. — Но это последняя уступка. Или губернатор Хари притащит ко мне князя Такихиро лично, или я превращу этот город в груду камней. У вас час!

— Но это…

— Или так, или никак! Так что рекомендую не задерживаться.

Примерно через сорок минут к борту «Генерал-Адмирала» подошел сампан, переполненный разодетыми в роскошные по здешним меркам наряды японцами. Кроме того, в его свиту входили несколько одоспешенных самураев, которых, впрочем, никто на борт не пустил.

— Я губернатор Эдзо Хори Дайгаку, — представился пожилой японец с правильными чертами лица и благородной осанкой.

— Перед вами наместник Дальнего Востока, генерал-адмирал и брат русского императора великий князь Константин, — представил меня Гошкевич.

— Я много слышал о Черном принце. Но теперь хотел бы знать, по какому праву он и его люди напали на владения Божественного Тенно?

— Люди дайме Такихиро первыми открыли военные действия, а вы, отказавшись выдать их, дали понять, что одобряете его враждебные деяния.

— Это не так. Мы ни в коем случае не поддерживаем ужасное преступление, совершенное на Карафуто людьми господина Такихиро, и готовы загладить невольно возникшую вину. Более того, мы согласны произвести необходимое расследование и сами наказать виновных. Но о выдаче японских подданных не может быть и речи. Что же касается почтенного господина Такихиро, то его уже нет среди живых.

— Что это значит?

— Он осознал, какие беды навлек на свою страну, и собирается совершить сеппуку.

— Это ритуальное самоубийство, — попытался пояснить мне Райс. — Очень серьезная вещь…

— Не старайтесь. Я знаю, что означает «харакири». Но мне нет дела до местных варварских обычаев, а потому… господин Хори. Поскольку вы и ваша страна отказываетесь выдать преступников, значит вы являетесь их соучастниками и, следовательно, виновными в равной мере! Посему и наказание понесете совместное.

— Что вы имеете в виду? — ожег меня взглядом губернатор.

— С этого дня я объявляю остров Эдзо и все прилегающие к нему воды вместе с малыми островами суверенным владением Российской Империи. В связи с чем вам и всему японскому населению предлагается немедленно покинуть остров. Тем же, кто решится остаться, придется принять подданство Российской империи. Вам все понятно, бывший губернатор Хару?

— Это произвол!

— Совершенно верно. Но единственными виноватыми в том, что случилось, будете вы и князь Такахиро Мацумаэ.

— Мы будем защищать свою священную землю!

— Сколько угодно. Только учтите, если вы не уберетесь добровольно, я стану платить айнам за каждую японскую голову. Мне даже любопытно, как быстро они справятся.

— Вы не посмеете, — прошептал господин Хори, очевидно не питавший иллюзий по поводу здешних аборигенов.

— Хотите проверить? Вы долго и жестоко издевались над ними, пришло время расплаты…

После непродолжительных препирательств и даже некоторой попытки торга губернатор был вынужден согласиться на все мои условия. В конце концов лично он, в отличие от членов клана Мацумаэ, виноват в случившемся не был. А потому имел все шансы избежать приказа о самовспарывании. Главное стать первым, кто доложит сегуну о случившемся, причем так, чтобы именно эта версия стала официальной. Единственно, о чем он попросил, это дать японцам больше времени на эвакуацию. На что я после недолгих раздумий согласился, при условии, что сам губернатор и его самураи покинут остров незамедлительно.