Книга Константин. Восточный фронтир Империи, страница 101 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Вооружить айнов нашими старыми ружьями?

— Против фитильных, как вы изволили выразиться, «самурайских карамультуков» и это оружие. Тем более, что оно у нас есть здесь и сейчас!

— Ловко придумано! Впрочем, тебе не привыкать.

— Благодарю, — расплылся в улыбке капитан первого ранга, числившийся у англичан как один из главных виновников потери Ирландии.

— И тогда мы не захватываем остров у бедных японцев, а напротив помогаем аборигенам освободиться от угнетателей?

— Именно. Остается только изгнать самураев. И я, признаться, до крайности опасаюсь, что у них все же хватит ума выдать этого… как его черта… дайме!

— Такихиро.

— Вот-вот. Никак не привыкну к их именам.

— Может и не придется. Для японцев Эдзо пока все еще дикий фронтир, где живут столь же дикие айны.

— Кстати, — щелкнул крышкой карманных часов Шестаков. — Замечу, что время, отпущенное японцам, истекает…

— А где наш американский друг?

— На «Константине». Ведет переговоры с Гошкевичем и кажется вполне сумел его убедить, — не смог сдержать усмешки командир «Генерал-Адмирала».

— Нейтральные суда?

— Китобои покинули гавань Хакодате еще вчера, а иных тут и не было.

— В таком случае, не вижу ни единой причины откладывать бомбардировку. Действуйте!

— Есть!

Через минуту корабль заполнился топотом сотен ног, трелями боцманских дудок, командами офицеров, и, как же без нее, отборной руганью всех вышеперечисленных. Еще через десять фрегат был полностью готов к бою, порты открыты, а орудия заряжены.

— Огонь! — махнул рукой старший артиллерист.

Первыми в дело вступили стоящие на верхней палубе нарезные «баумгарты». На сегодняшний момент это одни из самых мощных и дальнобойных орудий, из числа стоящих на вооружении. Четыре отправленных ими на недосягаемое для японских пушек расстояние снаряда должны обозначить серьезность наших намерений.

Больше всех отличился, как обычно, Вершинин. Пущенная им болванка угодила точно в угол главной башни замка Хакодате, отчего та заметно покосилась, а висевшее на ней знамя грохнулось оземь. Остальные, впрочем, тоже не подкачали, положив снаряды на японские укрепления.

Ответ не заставил себя долго ждать. Не слишком впечатлившийся разрушительным действием предназначенных для практических стрельб болванок губернатор Хори прислал какого-то мелкого чиновника с требованием пояснить, что именно происходит?

Почти одновременно с ними на фрегат прибыли всполошившиеся Райс с Гошкевичем.

— Ваше высочество, неужели вы решились начать войну?

— А вы чего ждали, господа? Срок ультиматума истек, а я не из тех, кто позволяет себя игнорировать. Но все же хорошо, что вы явились. Кажется, губернатор все же решил посетить нас.

— Это не Хори, — покачал головой Райс. — Это господин Такигава Эномото, отвечающий за связи с иностранцами.

— Понятно. Шестаков!

— Слушаю?

— Раз уж господин губернатор не склонен проявить уважение, приказываю перейти на боевые!

Четыре снаряженных черным порохом бомбы произвели на японцев куда большее впечатление. Черные султаны разрывов, летящие во все стороны осколки и вспыхнувший в многострадальной башне пожар мгновенно продемонстрировали местным властям, что выбранная ими стратегия не является оптимальной. Даже посланец губернатора, пытавшийся поначалу держаться с достоинством и даже надменностью, проникся и кланялся с гораздо большей почтительностью.