Книга Приключения Иоганна Мекленбургского, страница 445 – Иван Оченков

— Ладно, сейчас разберемся, – сказал я, отправляясь в шатер. Неслышно подойдя к занавеске, делившей шатер надвое, я услышал разговор Анны с ее воспитанницей.

— Будь послушной и почтительной, – наставляла маркитантка девочку, – и все будет хорошо.

— Мне страшно, Анна.

— Чего ты боишься дурочка? Этого не миновать, а господин герцог добр и хорош собой, так что, считай, тебе повезло.

— Раньше ты говорила, что мне надо быть осторожной…

— Верно, девочка: видишь ли, я всегда боялась, что недогляжу, и это с тобой силой проделает какой-нибудь негодяй. Поэтому и наставляла тебя, и просила быть осторожной.

— А мне показалось, что ему нравишься ты.

— Какая же ты глупая, Лизхен – он же герцог, а я маркитантка.

— Я тоже маркитантка, и не такая красивая, как ты.

— Нет, моя милая, ты молоденькая, нетронутая как свежий бутон девушка. Нет такого мужчины, который устоял бы перед этим; жаль, что это бывает только один раз. Поверь мне, жизнь маркитантки совсем не сладкая, и если есть возможность избежать такой судьбы, то глупо ее терять…

Видит бог, я никогда не был ханжой, но услышав, как Анна наставляет юную девочку на путь греха, невольно покраснел. Осторожно отступив от занавеси, я наткнулся на стоявший на полу кувшин и едва не упал, чертыхаясь:

— Что за черт понаставил тут всякой мерзости?!

— О, это вы, ваше величество!.. – выскочила Анна. – Не извольте гневаться, я сейчас все уберу.

— Да, это я. Послушай, Анхен: помнишь, ты говорила, что хочешь мужа и домик где-нибудь в тихом месте?

— Верно, ваше величество, а зачем вы спрашиваете?

— Не смотри на меня так, чертовка, я ведь женат. Просто мне интересно, Карл Гротте, по-твоему, мог бы стать хорошим мужем?

— Вот уж странный вопрос, из наемных рейтар редко выходят хорошие мужья. Впрочем, Карл – человек не глупый и бережливый. Если бы он позвал меня замуж, я бы, пожалуй, согласилась. Вот только вряд ли наших сбережений хватит на домик и безбедную жизнь.

— Ну, это-то как раз очень просто устроить. Я бы вполне мог подарить вам дом хоть в Москве, хоть в Мекленбурге. Мне нужны хорошие солдаты, а Карл – хороший солдат. Он бы служил и получал хорошее жалованье, а ты – вела дом и воспитывала его детей. Что скажешь?

— Вы умеете уговаривать, ваше величество, и если бы дело зависело от меня, я бы согласилась не раздумывая, но я не знаю, что ответит вам Карл.

— А если представить так, что тебе удалось бежать назад в крепость?

— Пожалуй, мне бы поверили.

— Так, может, убежишь этой ночью?

— Это может быть довольно опасно, но если вы позаботитесь о Лизхен, то…

— Я позабочусь о ней, хотя, наверное, не так, как ты себе это представляешь.

— Что вы имеете в виду?

— Анна, ради всего святого, объясни мне – чему ты учишь эту бедную девочку, она ведь совсем еще ребенок!

— Не такой уж ребенок, чтобы надеяться на это как на защиту. Она достаточно взрослая, чтобы бояться мужчин, а в армии есть только один способ защититься от других – принадлежать одному. И лучше если этот один будет командиром, а не простым рейтаром. Уж я это хорошо знаю!

— Пожалуй, ты меня убедила в том, что в этом есть разумное зерно, но повторяю – она ведь еще совсем ребенок…

— Вы в этом крепко уверены, герцог-странник? – лукаво спросила Анна и посмотрела на занавесь.

Я тоже перевел туда глаза и едва удержался, чтобы не присвистнуть. С головы девушки исчез уродливый чепец и открыл спадающие на плечи густые и длинные волосы цвета спелой пшеницы. Без замызганного передника и закрывающего плечи платка платье не казалось уже грубым и бесформенным, а под корсажем явно наличествовала грудь. Юбка, как это принято у маркитанток, была укорочена до середины икр, чтобы не запачкать подол. Однако вместо грубых солдатских сапог из-под нее выглядывали самые изящные ножки, какие только можно было себе вообразить. Но главное достоинство юной прелестницы составляло ее лицо с просто огромными глазами.