Книга Приключения Иоганна Мекленбургского, страница 442 – Иван Оченков

— Вы?

— Ну да, мы, маркитантки. Разве ты забыл, кто вас лечит, если случится такая беда?

— Анна, если то, что ты говоришь, правда, то я твой должник навеки. Чего ты хочешь за добрую весть?

— Ганс, я не знаю, кто ты теперь, но раз уж ты так говоришь, то у меня есть просьба. Мы женщины бывалые и знаем, что происходит, когда случаются такие дела, но у меня есть воспитанница. Ей всего четырнадцать лет и, если сможешь, спаси ее от своих солдат.

Сказав это, Анна вытолкнула из-за спины худенькую девочку в уродливом чепце, испуганно смотрящую на меня. В тонких руках она судорожно сжимала большую корзину с только что постиранным бельем, как будто от того, удержит ли она плетенку, зависела ее жизнь.

— Анна, даю тебе слово, что ни с тобой, ни с твоей воспитанницей, ни с прочими маркитантками ничего не случится. Если вы выходили старика Фридриха, то за одно это я прикажу защищать вас так, будто вы не полковые дамы, а воспитанницы пансиона для благородных девиц.

— Ну, уж так-то стараться не надо, – вдруг вставила одна из особенно потасканных «красавиц», – право, если в твоем полку, мальчик, все так же хороши, то защищать надо будет не нас…

Ее слова были встречены громким хохотом всех присутствующих, включая меня и подъехавшего фон Гершова.

— Мой кайзер, – сказал он, отсмеявшись, – на воротной башне выкинули белый флаг, вызывая на переговоры. У вас будут на этот счет какие-нибудь распоряжения?

— Только одно: если хотят переговоров – пусть приходят к нам. Это сразу поставит их в подчиненное положение. Пусть их коменданту так и передадут, а пока распорядись, чтобы мне приготовили шатер. Не принимать же парламентеров в чистом поле… И приставь к этим добрым женщинам охрану: может, они и не слишком добродетельны, но за ту услугу, что оказали мне, я у них в долгу.

Кароль кивнул и отправился выполнять распоряжения, а я обратил, наконец, внимание на продолжавших стоять рядом босых Федьку с Мишкой.

— Хвалю за службу, бойцы! Ступайте одеваться, да потом вот этих двух женщин отведете к моему шатру, мне еще с ними потолковать надобно. И смотри, Миша, чтобы тебя Федька опять с пути истинного не сбил, я ведь только на тебя надеюсь!

— Все исполним, государь, – с поклоном ответили оба лоботряса и кинулись выполнять распоряжение.

— Ох, пусти козлов в огород… – покачал я головой.

— Добрый господин, простите, если я по незнанию говорила с вами неучтиво, – присела в книксене Анна, очевидно, услышавшая, как ко мне обращался Лелик.

— Ну что ты, Анхен, мы ведь старые друзья, к тому же ведь ты догадывалась, кто я, не так ли?

— Ну, вы были не слишком похожи на прочих рейтар, господин…

— Я герцог Мекленбургский, а теперь еще и русский царь.

— Так, значит, Карл не ошибался на ваш счет?

— Нет, он не слишком сообразителен, но он не дурак и все правильно понял. Кстати, ты ведь подруга командира?

— Да, ваше величество, только командир у нас другой.

— Вот как?

— К несчастью, наш прежний командир погиб в одной из стычек.

— Жаль, а кто же заменил его в эскадроне и твоем сердце?

— Вы, верно, хотели сказать– в моем фургоне?

— Анхен, не говори так, я ведь ревную…

— Боже правый, есть люди, которые не меняются, надень на них хоть рейтарскую форму, хоть герцогскую корону. Боюсь, стань вы даже императором всего мира, язык у вас останется прежнего рейтара Ганса. Да, я, как и раньше, подруга командира эскадрона, только зовут его теперь Карл Гротте.