Книга Константин. Сталь и Кровь, страница 81 – Иван Оченков, Антон Перунов

Еще одно важнейшее направление — контрразведка. Иностранные шпионы в нашей стране чувствуют себя как дома. Нет, кое-какой надзор за ними, конечно, ведут, но жандармы, похоже, больше беспокоятся, не распространяют ли зарубежные гости вредные идеи о выгодах республиканского правления и тому подобных вещах.

Что хуже всего, наши офицеры и чиновники не имеют ни малейшего понятия о военной и государственной тайне. Отчего могут совершенно спокойно обсуждать важнейшие вопросы в общественных местах, нисколько не заботясь, что их могут подслушать. Мало того, у любого государственного деятеля среди прислуги имеются иностранцы. Компаньонки, гувернантки, повара, личные секретари и бог знает кто еще. И думать, что среди этой публики нет людей, связанных с соответствующими структурами на родине — верх наивности.

Не стоит забывать и о наших доморощенных радикалах. Пока либерально настроенная интеллигенция воодушевлена слухами о предстоящих реформах и если не лояльна к властям, то, по крайней мере, и не враждебна. Но очень скоро самые нетерпеливые решат, что свободы мало, прогресса недостаточно, а лучшим способом увеличить и то и другое в их глазах станут бомбы и револьверы. Кончится все плохо. Брата Александра убьют, а его преемник вместо того, чтобы ввести ожидаемую многими конституцию, начнет закручивать гайки на крышке кипящего котла. Через три десятка лет рванет так, что от страны останутся одни ошметки, которые будут собирать совсем другие люди.

И что-то со всем этим надо делать…

[1] «Остров Сокровищ» Стивенсона впервые опубликован в 1883 году. На русский язык переведен в 1885.

[2] Ein tödlicher Unfall (нем.) — несчастный случай со смертельным исходом

Друзья, всех с наступающим Новым Годом! Авторы берут короткие каникулы и обязательно с новыми силами вернутся к тексту в новом 2026 году)))

Несмотря на то, что после прошлого моего приезда в Крым прошло не так уж много времени, он довольно сильно переменился. Тогда полуостров больше напоминал военный лагерь, живущий в нервном ожидании неизбежных кровопролитных сражений, теперь же передо мной расстилались благословенные земли мирной Тавриды.

Особенно разительно преобразился Севастополь. Несмотря на то, что в этой реальности он пострадал далеко не так сильно, тем не менее, весь город превратился в одну большую стройку. Восстанавливались разрушенные здания, строились новые. Потерявшие свое значение укрепления внутри бухты переделывались для общественных нужд, а на Екатерининской площади уже стоял постамент для будущего памятника адмиралу Нахимову. Статую, правда, предстояло еще отлить, но модель я уже видел.

Скульптор (а на эту роль я посчитал нужным позвать самого Клодта) изобразил Павла Степановича в момент его триумфа — Первого Синопского сражения — держащим в руках саблю, полученную от только что плененного Осман-паши. Надо сказать, что автору удалось довольно точно передать черты лица и манеру стоять прославленного флотоводца. Так что сопровождавший меня Корнилов, глядя на своего соратника-соперника, даже прослезился.

Но больше всего изменилось население полуострова. Крымских татар практически не осталось. Большую часть вывезли вместе с пленными союзниками, остальные, трезво оценив совершенно переменившиеся реалии, сами потянулись вслед за ними. Освободившиеся дома достались ветеранам, главным образом, конечно, особо отличившимся в ходе последней войны.