Книга Константин. Сталь и Кровь, страница 79 – Иван Оченков, Антон Перунов

Впрочем, подробности меня не интересовали. Беклемишев оказался не только прекрасным следователем, но и отличным организатором. Сумевшим всего лишь за год с небольшим обрасти в Петербурге связями во всех слоях общества и заработать определенную репутацию. В штабе отдельного жандармского корпуса его недолюбливали, считая выскочкой. Моряки тоже держались настороженно, но третировать не смели, поскольку опасались меня. Один попавший в поле зрения следователя генерал вздумал было давить эполетами, но сам не заметил, как его карьера пошла под откос. И что самое любопытное, мое участие в этом было минимальным…

— Мир его праху, — хмыкнул я, узнав о кончине графа Александра Владимировича. — Это все?

— К сожалению, нет, — вздохнул жандарм. — Адлерберг не единственный представитель высшего общества, имеющий связи в Лондоне. Конечно, его безвременная кончина большой удар для британцев. Но отнюдь не смертельный. Во всяком случае, кампания по дискредитации вашего императорского высочества не прекратилась. Просто, если раньше в Петербургских салонах вас втихомолку обвиняли в бонапартизме и желании свергнуть его величество, то теперь упирают на либерализм и считают чуть ли не карбонарием!

— В каком смысле?

— В самом прямом. Говорят, что вы намерены совершенно уничтожить в России помещичье землевладение, подорвав тем самым главную опору самодержавия.

— Час от часу не легче… и какое же обоснование у сиих измышлений?

— Ваши коммерческие предприятия, разумеется. Железные дороги, нефтяные промыслы, банк, а теперь вот еще и Невьянские заводы.

— А они тут при чем?

— Ходят слухи, что именно они станут приданым Анастасии Александровны.

— Вот черт! О нашей помолвке еще даже не объявлено.

— Тем не менее, о ней говорит весь Петербург! К тому же, с каких пор сплетням нужно обоснование? Достаточно богатой фантазии, а те, у кого и ее нет, недолго думая, обвиняют вас в своих грехах. Казнокрады в том, что ваше высочество погрязло в коррупции, самодуры в том, что вы никого не слушаете.

— В шулеры еще не записали?

— Пока нет, — позволил себе улыбнуться жандарм. — Но появился новый способ дуэли — Константиновский!

— Это еще что? — вырвалось у меня.

— Все просто. Повздорившие молодые люди берут револьвер с только одной заряженной каморой, крутят барабан и по очереди спускают курок, приставив его себе к виску. Тех, кому не повезет, объявляют самоубийцами, а счастливчики пользуются небывалым успехом среди столичной молодежи и экзальтированных дам.

— Вот же, прости Господи, долбо… идиоты! Ладно, с этим все понятно. Что скажешь о наших делах за границей?

— Господа европейцы готовят нам новую пакость. На сей раз, скорее всего, в Польше.

— Ну это не новость. Трубников говорил мне, что обосновавшиеся в Париже паны провели несколько манифестаций и даже начали вербовку в какой-то Легион Свободы.

— Ноты для этой увертюры пишут отнюдь не в Париже. Деньги на оружие для польских повстанцев придут из Лондона.

— Хотят поквитаться за Ирландию? Что ж, логично.

— Вы правы, Константин Николаевич. Причем поквитаться хотят не только с Россией, но и напрямую с вами.

— Я-то к польским делам каким боком?

— В том-то и дело! Ходят слухи, что генерал Горчаков намерен просить его величество об отставке, и на его место в Варшаве прочат именно вас.