Онлайн книга «Константин. Сталь и Кровь»
|
— Прошу прощения у вашего императорского высочества, — невозмутимо отозвался Беклемишев, — но на большую часть этих вопросов я могу ответить прямо сейчас. — Вот как? Что ж, изволь. — Главный распространитель сплетни — небезызвестный князь Петр Владимирович Долгоруков. Кто донес до Гагарина, точно сказать не могу, но поскольку эти господа вращаются в одних и тех же кругах, рискну предположить, что и там не обошлось без него. Поскольку именно он будет секундантом князя. — Продолжай! — Дуэль состоится завтра на рассвете в окрестностях Гатчины… — Вот значит, как… Надежда Алексеевна, извольте отправляться домой. Можете ни о чем не волноваться, ни вам, и никому иному из вашей семьи ничего не угрожает. — Но… — Надеюсь, мне не надо говорить, что все, о чем мы сегодня толковали, должно остаться между нами? — Конечно, ваше императорское высочество. Еще каких-нибудь двести лет назад о дуэлях на Руси не знали совсем. Если, конечно, не принимать за них судебные поединки. Но как только на службу к царям начали принимать иностранцев, они принесли с собой этот пагубный обычай, стоившей французской аристократии, по словам Проспера Мериме, больших жертв, чем десять лет Гражданской войны. И как это часто случалось в нашей истории, дурной пример оказался заразительным. Русские дворяне с энтузиазмом, достойным лучшего применения, бросились сводить счеты с помощью шпаг и особенно пистолетов. Напрасно все русские цари и царицы, начиная с Петра Великого, издавали грозные указы, требовавшие жестокого наказания всем участникам поединков, не исключая и секундантов. Увы, но по российской же традиции, суровость законов компенсировалась их всеобщим неисполнением. Одной из особенностей «duel à la russe» являлась их крайняя жестокость. Если европейцы стрелялись на 25 шагах и далее, а обоюдный промах считался приемлемым результатом, то наши обычаи требовали 15–20 шагов или даже менее и продолжения поединка если не до смерти, то хотя бы до пролития крови. Именно такие условия были и у внезапно ставших врагами князя Гагарина и юного графа Стенбок-Фермор. Нарезные пистолеты, короткая дистанция и… — Господа, — скорее по обязанности, чем по искреннему побуждению предложил дуэлянтам самый старший из присутствующих ротмистр Хлынов, — в последний раз предлагаю вам помириться. — Если юный граф принесет… — начал было Гагарин, но, почувствовав на себе взгляд Долгорукова, осекся и замолчал. — Нет! — горячо выкрикнул Алексей, тут же заслуживший одобрительный кивок своего секунданта. — Никакое примирение невозможно! — В таком случае, извольте выбрать пистолеты. Почувствовав в руке тяжесть оружия, граф на мгновение застыл, как будто собираясь с мужеством. Надо сказать, что выбранная для поединка поляна была прелестнейшим уголком. На ней было бы недурно устроить пикник или собирать цветы, но сегодня густой траве выпало быть обагренной кровью… — Корнет, вы скоро? — насмешливо поинтересовался Долгоруков. — Да-да, — густо покраснев, ответил мальчишка и хотел было занять свое место, как вдруг кусты раздвинулись, и перед участниками действа появились солдаты. Впрочем о том, что это военные, они поняли далеко не сразу. Уж больно непривычный вид был вышедших. Вместо блестящих мундиров серо-зеленые гимнастические рубахи, сапоги давно не сводили знакомства с ваксой, а лица зачем-то вымазаны какой-то дрянью, отчего имели совершенно потусторонний вид. И только наставленные на дуэлянтов винтовки «Шарпса» свидетельствовали, что на поляне появились стрелки знаменитой Аландской бригады. |