Книга Константин. Сталь и Кровь, страница 39 – Иван Оченков, Антон Перунов

— И кого же вы, Константин Николаевич, хотели бы видеть нашим, так сказать, аудитором? — поинтересовался заметно помрачневший Кокорев.

— Собственно говоря, вы, господа, все его хорошо знаете. Ибо это никто иной, как Федор Васильевич Чижов. Прошу любить и жаловать!

— Но ведь он, насколько мне известно, только что стал директором недавно основанного «Русского Промышленного банка»…

— Совершенно справедливо, Василий Александрович.

— Позвольте угадать. Все торговые операции мы будем вести через этот банк?

— Разумеется.

— И главным акционером этого кредитного учреждения является ваше высочество?

— Удивляюсь, господин Кокорев. Ты такой умный, а до сих пор на свободе…. Не пугайся, шучу я так.

На самом деле, я был далеко не главным пайщиком новоиспеченного банка, созданного главным образом для того, чтобы финансировать строительство Южной железной дороги, а также пристроить капиталы Эмеритальной кассы флота. Но суть купец уловил точно. Я собирался получать прибыль не только с нефтедобычи и продажи керосина, но и с производства ламп, примусов, а также любой другой области, где могло найти применение продуктов нефтепереработки. А банк для этой цели подходил как нельзя лучше.

— Не доверяете вы нам, — вздохнул Губонин, очевидно слышавший о талантах господина Чижова, а также его неподкупности.

— Отнюдь. Иначе не вел бы с вами дел. Но доверие не означает наивности, а посему хочу предупредить сразу и прошу передать другим. На своем предприятии я никаких злоупотреблений не потерплю, но если они все-таки случатся, будьте готовы к тому, что в полицию и суд я обращаться не стану.

— Это как же? — глянул на меня недоуменно Губонин.

— Я тебе, Петя, потом объясню, — толкнул компаньона в бок Кокорев.

— Да не пугайтесь вы так, господа. Доходы у нас будут весьма высокие, так что вполне можно обойтись и без воровства. Тем же, кто желает большего, могу сказать, что рынок бытового потребления керосина в России огромен, но далеко не бесконечен. Поэтому нам уже сегодня надо думать о новых направлениях.

— Это каких же?

— Странный вопрос. Сколько керосина получается из тонны нефти?

— Дай Бог пятую, а бывает и одну десятую часть, — быстро ответил почуявший прибыль Кокорев.

— Вот именно! И как по мне это чистое расточительство. Нужно найти способ использовать как более легкие, так и тяжелые фракции.

— Ну, мазутом можно использовать в отоплении. Собственно, наши перегонные куба на нем и работают.

— В целом мысль правильная, но не завершенная. У нас под боком море. С довольно оживленным потоком судов, и еще одна водная артерия, связывающая добрую половину России — Волга. Не сегодня, так завтра по ним поплывут сотни, если не тысячи пароходов, котлы которых надо будет топить.

— Так это когда еще будет, — махнул рукой Губонин. — Да и дровами топить, сдается мне, куда легче будет. А уж этого добра у нас хоть отбавляй.

— Не скажи, Петя, — покачал головой Кокорев. — Как раз в низовьях Волги с лесами туго. Уголь у нас тоже мало где добывают, а мазут вот он. Все ямы полны, скоро в море лить начнем.

— Много ль на нем заработаешь? — не сдавался Губонин.

— Сколько бы не заработали — все наше! — огрызнулся компаньон. — Тем паче, что мазут, считай, дармовой. Хочешь, не хочешь, а он после перегонки все одно остается!