Онлайн книга «Константин. Сталь и Кровь»
|
— Посмотрите, господа, — насмешливо заметил лейтенант Федя Нарбут [2], успевший, несмотря на молодость, отличиться при Синопе, Альме и во всех последующих битвах в Крыму и на Черном море, показывая на корабли под британским флагом, — а это, случайно, не наши старые знакомые? — Они самые, — подтвердил командир броненосца Ергомышев. — Вон она «Виктория». — А еще говорят — «у королевы много», — усмехнулся я. — Куда не придешь, на манеже все те же! Принимали нас, что называется, по высшему разряду. Мухаммед-Саид всячески старался показать себя просвещенным правителем, а потому при его дворе были приняты европейские обычаи, кухня и даже вина, которые я и мои спутники с удовольствием продегустировали. — Боже мой, настоящий Романе-Конти, там же всего виноградника меньше двух десятин, — простонал командир «Пластуна» капитан-лейтенант князь Иван Ширинский-Шихматов, — это без сомнения лучший и самый дорогой бургундский пино-нуар! Никогда бы не подумал, что встречу его здесь! — А ты гурман, князь. Ну что ж, господа, выпьем за здоровье паши Мухаммед-Саида! Пока мои офицеры наслаждались гремучей смесью восточной роскоши и гостеприимства с французской легкостью и непосредственностью, мы с пашой вели беседу о куда более важных вещах. То есть, сначала, конечно, сказали друг другу много приятных слов, выпили, закусили, но затем все же перешли к делу. — Я очень тронут вашим гостеприимством, дорогой паша, — без обиняков начал я, — но меня крайне беспокоят задержки, о которых мне регулярно сообщает месье Лессепс. Граф Морни уверял меня, что вы наш друг и сторонник. Тем горше мне слышать о препятствиях, которые устраивают ему ваши чиновники. — Увы, мон шер ами, — грустно вздохнул Мухаммед-Саид. — Я отнюдь не такой полновластный хозяин на своей земле, как обо мне пишут глупые европейские журналисты. Османы с инглизами любят совать свои длинные носы в дела Египта и не собираются отказываться от этой мерзкой привычки. — Разве французы вас не поддерживают? — Поддерживают. Но посмотрите на рейд Александрии. Там стоит почти два десятка английский боевых кораблей и только четыре француза. А русских и того меньше. — Поверьте, мой «Цесаревич» один стоит всей британской эскадры. — О, нисколько не сомневаюсь в этом и искренне надеюсь, что ваше появление поможет сбить спесь с британских матросов. — Матросов? — Представьте себе, принц. Каждый вечер с кораблей английской эскадры сходит верная тысяча инглизов и устремляется на улицы нашего мирного города. Сначала они пьют, а когда напиваются — начинают буйствовать. Дерутся, крушат мебель в кафанах, пристают к женщинам и задирают прохожих. И пусть бы они творили это все в порту, где много заведений для подобного времяпрепровождения, но нет, их так и тянет в приличные районы. Все это, разумеется, вызывает протест у обывателей, а их недовольством умело пользуются религиозные фанатики. — Неужели ваша полиция не способна призвать негодяев к порядку? — Увы, Константин, стоит нам проявить хоть немного твердости, как инглизы открывают на своих кораблях пушечные порты и наводят их на город. Что нам остается делать? Наши береговые батареи слишком слабы, чтобы противостоять им в случае угрозы. — А армия? — К несчастью, мой друг, как ни прискорбно в этом признаваться, лучшие полки нашего войска сгинули в вашем Крыму. Лишь немногим солдатам довелось вернуться домой из заснеженных полей под Севастополем. Я уже говорил, что мы не хозяева на своей земле и вынуждены терпеть деспотизм османов. Платить им дань золотом и кровью наших людей… |