Книга Дипломатия броненосцев, страница 23 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Что?

— Вы это серьезно? — удивился Краббе.

— Вполне.

— Собственно говоря, почему нет, — задумчиво заметил Попов. — Оружие это хоть и несколько устарело, но остается вполне действенным. Если помните, господа, мы и сами вполне успешно применили его у Евпатории.

— Просто там у нас не было новейших шестовых мин!

— А у англичан их нет до сих пор!

— Согласитесь, господа, непривычно видеть Великобританию отстающей? — улыбнулся я. — Между тем, ничего технически сложного в шестовых минах нет. Единственное, что островитяне пока не могут повторить, это их начинка. Уж не знаю как, но нам до сих пор удается держать в тайне рецепт приготовления динамита. Но в принципе, можно обойтись и порохом.

— Так почему же они до сих пор их не применили?

— Очень интересный вопрос, господа… а сами-то как думаете?

— Самые удачные минные атаки происходили под покровом темноты и были направлены против судов, стоящих на якоре, — задумчиво заметил Лихачев. — Днем и на ходу попытки применить мины легко парировались ответным огнем и маневром.

— А как же «Петропавловск»? — азартно возразил ему Попов.

— Исключение, которое лишь подтверждает правило.

— Все верно. До сих пор мы действовали от обороны. Большую часть времени наши корабли отстаивались в хорошо защищенных гаванях, проникнуть в которые было совсем не просто. А когда противник допускал ошибку, наносили удар, после чего вновь скрывались в базах. Теперь ситуация переменилась. Мы оказались вынуждены выйти из своих бастионов, а корабли этого старого лиса Кокрейна находятся под защитой береговых батарей и прикрыты понтонами.

— Вы хотите сказать…

— Именно. Англичане ждут нас! Для сэра Томаса это последний шанс спасти свою репутацию и отплатить нам за поражение.

— И что же делать?

— Атаковать! Причем непременно днем. Главный удар будут наносить броненосцы. А линкоры с фрегатами будут прикрывать их от возможных атак.

— А это еще зачем?

— Странный вопрос. Чем наши броненосные батареи отличаются от винтовых линейных кораблей и фрегатов?

— Броней…

— А еще?

— Меньшим количеством орудий, — хмыкнул Лихачев, хорошо успевший изучить достоинства и недостатки кораблей своего отряда. — А так же худшей скоростью и маневренностью.

— А значит, минные атаки против них вполне возможны! — сообразил Краббе.

— В точку!

— Но если мы будем дожидаться рассвета, англичане смогут разгадать наш план и уйти.

— А знаете, меня бы это устроило. Представляете газетные заголовки, вроде «При виде русского флота Кокрейн позорно бежал!» и все в таком духе?

— Но откуда он мог знать, что вы станете его преследовать?

На этот вопрос я отвечать не стал, хотя разгадка была на поверхности. Не стану скрывать, хвастливые заявления прославленного адмирала задели меня и в особенности ту часть, что осталась от прежнего Константина — человека довольно-таки тщеславного и самолюбивого. Но когда он применил против защитников Свеаборга отравляющие вещества, эта неприязнь перешла в ненависть, которую не смог утолить даже разгром союзного флота. Так что в данном вопросе ваш покорный слуга немного лукавил. Бегства Кокрейна мне было мало. Я жаждал крови…

Уже светало, когда мы перестроились из походного порядка в боевой и медленно зашли в Эрессун. Наше появление, разумеется, не осталось незамеченным. С дозорных британских судов могли хорошо видеть все пять наших броненосцев, включая целый и невредимый «Трасти». И лишь после этой демонстрации вперед вышел отряд фрегатов и отогнал вражескую разведку.