Книга Аландская Звезда, страница 45 – Иван Оченков, Антон Перунов

На берегу победителей терпеливо ждал комитет по встрече во главе с… генерал-губернатором адмиралом Григорием Ивановичем фон Платером. Говоря откровенно, в первый момент я даже не поверил своим глазам. Но престарелый государственный муж, как ни в чем ни бывало, стоял на пристани во главе всего местного начальства и, кажется, не чувствовал за собой ни малейшей вины.

Первым побуждением было приказать арестовать старого маразматика, но… не портить же людям праздник? В общем, я ограничился тем, что просто проигнорировал его попытку сделать доклад и произнести приветственную речь, подойдя сразу под благословение к одному из старейших и наиболее уважаемых кронштадтских священников — настоятелю собора во имя Святого Апостола Андрея Первозванного и одновременно здешнему благочинному отцу Василию Нектарьевскому. За его спиной стояли еще двое священников. Один уже в возрасте, а второй совсем молодой, с очень светлым, одухотворенным лицом, показавшимся мне почему-то знакомым, вот только где я его мог видеть? Вопрос…

К слову, Никольский Морской собор будет воздвигнут только в начале 20 века, а до того без малого двести лет именно Андреевский являлся главным храмом для Русского Флота. И первый камень в основание его был заложен самим Петром Великим.

— Ко славе Божией, отче, — и уже не задерживаясь, прошел дальше.

Что характерно, выбранная стратегия оказалась вполне действенной. Как мне доложили, когда я покинул площадь, вокруг так ничего и не понявшего адмирала образовалась пустота. Только что толпившиеся вокруг него штабные сторонились теперь своего начальника словно прокаженного.

Я же, дав последние распоряжения Мофету, отправился на готовую к немедленному отправлению «Александрию». Меня ждали Петербург и августейший брат.

— Боже, как ты нас всех напугал! — прошептал Александр, обнимая меня словно после долгой разлуки.

Рядом с «помазанником Божьим» переминались с ноги на ногу юные великие князья. 12-летний цесаревич Николай по прозвищу «Никса», 10-летний Сашка, он же «Бульдожка», в моем варианте истории ставший «Миротворцем», и недавно отпраздновавший восьмой день рождения «Толстяк» Вовка.

— Дядя Коко! — с визгом повисли на мне старшие, пока их младший брат старательно держался в сторонке, оправдывая свое второе прозвище — «Кукса». — Почему, почему ты не взял нас с собой бить англичан? Ты же обещал!

— Видит Бог, это вышло не нарочно! — растрепав мальчишкам красиво уложенные прически, отвечал я. — Впрочем, не огорчайтесь. Врагов у России много, на ваш век хватит.

— Слышали? — строго посмотрела на сыновей императрица. — А теперь будьте послушными детьми и не мешайте взрослым.

После этого мальчикам ничего не оставалось, как придать себе важный вид и с достоинством удалиться. Впрочем, судя по шкодному выражению Сашкиной физиономии, «послушным ребенком» он быть вовсе не собирался.

— А где Санни? — осведомилась венценосная невестка, после того, как мы закончили обниматься.

— Александра Иосифовна не здорова, — извиняющимся тоном ответил я.

— Очень жаль, — кажется, вполне искренне вздохнула Мария Александровна. — Надеюсь, ничего серьезного?

— Даже не знаю, что тебе ответить, Мари. Среди моих талантов нет искусства врачевания. Впрочем, Господь не без милости. Надеюсь, ей в ближайшее время станет легче, и она сможет к нам присоединиться.