Книга Константин. Аландский крест, страница 7 – Иван Оченков, Антон Перунов

Пока отряд линкоров Корнилова превращал старую крепость в груды щебня, к вражеским причалам подошли три небольших колесных парохода, служивших прежде буксирами в мелководном Азовском море. Пользуясь своей малой осадкой, они смогли подойти к самому берегу и высадили первые две роты морских пехотинцев прямиком на деревянную пристань.

Одной из них командовал только что получивший лейтенантские эполеты девятнадцатилетний Федор Тимирязев. Отличившийся во время захвата Балаклавы офицер сам вызвался идти в первых рядах. Ощетинившиеся «шарпсами» стрелки быстро заняли прилегающую к порту территорию и вытянувшуюся вдоль береговой кромки часть «Нижнего города», именуемого местными жителями «Асаги-хисар».

Так, не встречая сопротивления, они прошли не менее версты, зайдя в тыл горящей крепости и достигнув стен «Среднего города» или «Орта-хисара». Здесь им впервые повстречались турецкие аскеры, по всей видимости, как раз из числа бежавших «защитников» форта.

— Огонь! — скомандовал лейтенант, и его подчиненные тут же открыли стрельбу по никак не ожидавшим подобной встречи османам.

Трое или четверо были убиты на месте, еще с полдюжины предпочли сдаться, остальные же бросились наутек, оглашая узкие улочки средневекового города истошными криками.

— Экие дома, ваше благородие, — неодобрительно посмотрел на теснившиеся друг к другу постройки из серого камня унтер. — Не ровен час, засядет в каком из них супостат, кровью умоемся, пока выкурим!

— Не хотелось бы, — внутренне поежился офицер, припомнив прошедший еще в Севастополе инструктаж.

Проводивший его офицер сказал тогда, что все дома необходимо осматривать на предмет наличия внутри турецких солдат или матросов, могущих открыть огонь в спину атакующим, не останавливаясь даже перед насилием по отношению к местным жителям.

— Но я слышал, что большинство тамошних жителей христиане! — удивленно воскликнул тогда Тимирязев.

— И что с того? — без тени насмешки посмотрел на него умудренный опытом поседевший на службе капитан-лейтенант. — Вероисповедание совершенно не мешает местным жителям наниматься на корабли контрабандистов матросами и заниматься работорговлей. Не говоря уж о том, что именно из Трапезундского вилайета набираются лучшие моряки для службы в Османском флоте. Вот когда захватите город, тогда они и вспомнят о том, что христиане. А до той поры сторожитесь от всех. Поверьте, юноша, пули от единоверцев столь же неприятны, как и полученные от басурман.

Делать было нечего, и морские пехотинцы начали зачистку. К счастью, местные жители и не думали сопротивляться, отворяя по первому требованию двери и показывая грозным русским морякам свои жилища. Проверив их, подчиненные Тимирязева двинулись дальше, пока не достигли непонятных развалин, некогда принадлежавших какому-то величественному сооружению.

— Это Гузель-хисар или «Прекрасная крепость», — неожиданно пояснил им непонятно откуда взявшийся седобородый старик на довольно-таки неплохом русском языке.

— Что-то не больно она прекрасна, — ухмыльнулся унтер, подозрительно посмотрев на местного.

— Когда-то давно это была крепость, защищавшая сразу обе гавани. Потом, уже при османах, ее перестроили во дворец для местного бейлербея. Но лет шестьдесят с лишком тому назад случился пожар, после которого ее уже не восстанавливали.