Книга Константин. Аландский крест, страница 6 – Иван Оченков, Антон Перунов

Была правда одна сложность. Стоило работорговцам попасться в руки к северным варварам, все представители этого древнего и почтенного промысла немедленно отправлялись на виселицу, а их суда и товар конфисковались. Ни деньги, ни связи не могли вызволить из беды. И если простые матросы еще имели возможность отделаться каторгой или арестантскими ротами, то капитанов и владельцев ждала рея. Но если по милости Аллаха рейс оказывался удачным, рискнувший своими деньгами и жизнью негоциант мог стать по-настоящему богатым человеком.

С началом войны совсем было заглохшая торговля получила новый импульс. Твердо отстаивающие свободу мореплавания и торговли флоты Европейских держав очистили море от русских, и в гавани Кавказского побережья устремились целые караваны коммерсантов. Турецкие, английские, французские суда беспрепятственно заходили в бухты, где их ожидали продавцы живого товара. После чего следовал короткий торг, и они возвращались в столицу Сиятельной Порты с трюмами, полными юных рабов и рабынь.

Впрочем, все это оживление было возможно только летом. Зимой суровые ветра не позволяли посещать становившиеся негостеприимными берега, и жизнь в Трапезунде замирала. Большинство торговцев к тому времени успевали разъехаться и лишь немногие оставались ждать, пока начнется навигация, в надежде первыми сорвать куш.

Случившийся недавно разгром Союзного флота, вошедший в историю как «Второе сражение при Синопе», погрузил многих из них в состояние уныния. Если проклятому всеми богами «Черному Принцу» удастся овладеть морем, благословенным временам опять придет конец. Русские крейсера вернутся, и побережье Кавказа снова окажется в тисках блокады.

Но того, что случилось на самом деле, не мог ожидать никто. Ранним утром 30 ноября порт был разбужен артиллерийской канонадой. Всполошенные непривычными звуками полуодетые люди бросились на улицу и увидели входящие на рейд громады русских линейных кораблей.

И пусть среди них не было все еще находившихся в ремонте могучих 120-пушечников, имевшихся сил с лихвой хватало, чтобы раздавить сопротивление куда более сильной крепости. Всего под началом Корнилова оказалось восемь линейных кораблей 84-пушечного ранга из числа наименее пострадавших во время «Второго Синопа» и два фрегата, а также несколько пароходов, три из которых были трофейными.

Планируя операцию, Владимир Алексеевич решил использовать тактические находки союзников во время достопамятного обстрела Севастополя. Тогда англичане, действуя основными силами с фронта, смогли обойти Константиновский равелин с двух сторон и, придвинувшись близко к берегу, открыли огонь с тыла, нанеся серьезный ущерб его защитникам.

Чтобы обеспечить своим кораблям необходимую маневренность, Корнилов приказал пришвартовать к четырем линкорам пароходы, с помощью которых те подошли к глубоко вдающемуся в море мысу, на вершине которого находился охранявший прибрежные воды форт. Причем два из них — «Чесма» и «Гавриил» — зашли в маленькую бухту непосредственно перед укреплениями, а остальные заняли позицию со стороны рейда.

Заняв позиции по обе стороны от турецкого бастиона, русские корабли немедленно обрушили на него всю мощь своей артиллерии. Оказавшись между двух огней, большинство защитников не стали изображать из себя героев и поспешили покинуть свои батареи.