Онлайн книга «Константин. Аландский крест»
|
Первым делом нужно было составить списки, названные впоследствии каким-то чрезмерно образованным шутником «проскрипционными», в которые вошло почти полсотни престарелых адмиралов, генералов по адмиралтейству, крупных чиновников и тому подобных персон, видеть которых в своем министерстве я более не желал. — Куда же их девать? — изумленно посмотрел на меня Александр, обладавший, как и большинство Романовых, отменной памятью, и потому более или менее знакомый практически со всеми фигурантами. — Что хочешь. Мне они не нужны. — Так ведь и выгнать их не за что… — Появится, если доверить им что-то важное! — Вот тогда и выгоняй! — Можешь мне поверить, было бы сейчас мирное время, так бы и сделал, но сейчас война, и на совершение ошибок у нас нет ни времени, ни денег! — Государственный совет и сенат, как ты говоришь в таких случаях, не из каучука! — А кому легко? — Ладно, посмотрю, что можно будет сделать. Не думаю, что нельзя найти этим заслуженным людям никакого применения… — Верю в тебя, Саша. И преклоняюсь перед твоей государственной мудростью! — Прекрати балаган. Тем более что льстец из тебя, прямо скажем, отвратительный. Слишком очевидна ирония. — Прости, не хотел тебя обидеть. — Я вовсе не обижаюсь, ибо прекрасно осведомлен о мере своих талантов. Кстати, ты слышал, что граф Клейнмихель написал прошение об отставке? — Слава Богу, нашелся среди всей этой камарильи один разумный человек и ушел сам! Еще бы наш «любимый» канцлер последовал этому примеру — цены бы ему не было! — О нет. Довольно мне и одного скандала с матушкой. — Сильно ругалась из-за графа? — Боюсь, словами это не передать. — Сочувствую. Впрочем, ты никогда его не жаловал, так что все к лучшему. — А ты разве нет? — И я тоже. Но знаешь, тут подумалось, что от Клейнмихеля, каким бы дурным человеком он не был, по крайней мере, осталась железная дорога, которой еще многие годы будут пользоваться люди и государство. А вот большая часть тех, кто в моем списке, могут похвастаться разве что сборником придворных анекдотов. — Ты сейчас про Меншикова? — ткнул пальцем напротив его фамилии в списке царь. — И не только. — Александр Сергеевич, — со значением в голосе заметил Саша, — долго и верно служил нашему отцу. — Пожалуй ему знак отличия «За беспорочную службу». Если не ошибаюсь, в следующем году будет ровно пятьдесят лет, как он в строю. — Мы еще вернемся к этому разговору, — мягко улыбнулся император, и я понял, что он не отстанет. Впрочем, без компромиссов в этом деле все равно не обойтись, зато я смог избавиться от самых одиозных и замшелых ретроградов в своем ведомстве. Благо у меня было, кем их заменить. Главное условие удачных реформ — это наличие собственной команды, которая и будет проводить их в жизнь. И такая команда, пусть и не сразу, но сформировалась. Моряки, артиллеристы, администраторы, финансисты, ученые… В России всегда хватало талантливых людей, а мне оставалось лишь находить и поддерживать их. Ставить амбициозные задачи, обеспечивать ресурсами и, что ничуть не менее важно, строго спрашивать за результаты! Одним из таких проектов была уже упомянутая перестройка трофейного «Эдинбурга» в импровизированный броненосец, которому какой-то острослов дал прижившееся впоследствии имя — «Не тронь меня». Общее руководство теперь осуществлял Путилов, непосредственное — молодые офицеры Корпуса Корабельных Инженеров штабс-капитан Аристарх Иващенко и поручик Леопольд Шведе. Вскоре после моего прибытия все трое были приглашены ко мне в Мраморный дворец. На одно из ставших в последнее время обычными собраний. |