Книга Константин. Аландский крест, страница 67 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Или идея окажется несостоятельной? — закончил я за него. — Оставь, Николай Иванович, у тебя и без того довольно забот.

— Гхм. Мне кажется, знаю человека, которому вы могли бы поручить данное дело, — откашлявшись, начал не часто появлявшийся на таких собраниях Фишер.

— И кто же он?

— Экстраординарный профессор Гельсингфорского университета надворный советник Барановский.

— А что он преподает? — поскольку фамилия показалась мне знакомой. — Физику или механику?

— Ни то ни другое. Степан Иванович — профессор русской словесности.

— Вот как? — недоверчиво посмотрел я на финна.

— Кроме того, господин Барановский известен как переводчик с восточных и скандинавских языков, а также весьма увлекается механикой. В частности, пневматическими машинами.

— Чудны дела твои Господи! Впрочем, за неимением гербовой пишем на простой. Константин Иванович, устрой мне встречу с этим Барановским. Посмотрю, что за человек.

— Главное, чтобы динамита хватило, — спохватился Путилов.

— Да сколько его там надо будет. Пуда три-четыре на мину?

— Беда в том, Константин Николаевич, что многие мины, в особенности из числа самых первых, успели прийти в негодность и требуют замены.

— Но почему?

— Очевидно, корпуса оказались негерметичными, и взрывчатая начинка стала переувлажненной.

— Ну, этого следовало ожидать. Все же оружие новое и без накладок не обойтись. Что до количества… кстати, а где Петрушевский с Зининым? Отчего не показываются?

— Точно не знаю, но слышал, они очень заняты. По их словам, готовят для вашего высочества какой-то сюрприз, но о деталях, простите великодушно, не осведомлен.

— Ну и ладно. Головнин, будь добр, внеси в мой график посещение мастерских. Как говорится, если гора не идет к Магомету…

Обычно подобные встречи заканчивались совместным обедом или ужином, после которого мы прощались, и я возвращался к семье. Надо сказать, что прежде великая княгиня не упускала случая принять участие в наших собраниях. Главным образом, конечно, чтобы получить свою порцию комплиментов от бывавших у меня молодых и не очень офицеров. Однако теперь умные разговоры Александре Иосифовне наскучили, в связи с чем она предпочитала проводить время в обществе своих фрейлин. Или, если точнее, одной из них — Марии Анненковой.

Пройдя через анфиладу комнат, я оказался в салоне жены, где и застал их о чем-то беседующими. Когда год назад Маша впервые переступила порог Мраморного дворца, она была совсем еще юной и довольно-таки застенчивой барышней. Теперь же передо мной оказалась уверенная в себе девица, даже не подумавшая при моем появлении встать или хотя бы потупить глаза.

— Добрый вечер, — улыбнулся я протянувшей руку для поцелуя жене.

— Наконец-то, — нервно заявила она. — Думала, ваша встреча опять затянется до утра.

— Дела, — улыбнулся примирительно ей в ответ.

— Ты же помнишь Машу?

— Конечно.

— Она согласилась провести для нас сеанс.

— Сеанс чего? — насторожился я, глядя на чрезмерно взволнованную супругу.

— Сейчас ты все сам увидишь. Тебе нужно будет лишь немного нам помочь.

— В чем же?

— Будь добр, задуй свечи, кроме тех, что на камине.

Пожав плечами, я выполнил просьбу, после чего присел рядом с дамами за невысокий круглый столик и не без любопытства взглянул на ставшую необычайно серьезной фрейлину. В какой-то момент мне даже захотелось пошутить, скорчив какую-нибудь забавную рожицу или еще что-то в этом роде, но, взглянув ей в лицо, я решил повременить.