Онлайн книга «Константин. Аландский крест»
|
— Когда состоится заседание Государственного совета? — поинтересовался я сидящего с потерянным видом брата. — Что? Ах, да. Полагаю, завтра. А что? — Нам нужно подготовиться. — Да, конечно. Но неужели этим нужно заниматься именно сейчас? — А когда⁈ Если помнишь, все еще продолжается война и наш с тобой отец пал одной из ее жертв. — Говори прямо, что ты хочешь? — В первую очередь нам нужно определиться с целями, которые мы желаем достичь. Причем как стратегических, так и сиюминутных. — Ты же сам сказал, что продолжается война. Как в таких условиях можно толковать о долгосрочных планах? — Отлично! Значит, первым пунктом будет достижение мира. Как думаешь, много ли у него сторонников среди министров, высших чиновников, сенаторов и тому подобной публики, которую для краткости предлагаю именовать политической элитой? — Экое занятное выражение — «политическая элита». Впрочем, оно довольно точное. Что же касается их настроений, я, право, даже не знаю, что тебе ответить. — Отсюда следует второй пункт — выяснить их позицию. Для чего предлагаю перед началом заседания устроить небольшое совещание, на которое пригласить… начнем, пожалуй, с военных и дипломатов. — А ты сам что думаешь по поводу настроений? — Откуда же мне знать это, Саша? Я ведь давно покинул Петербург и… — Пять месяцев назад, — перебил меня брат-император, не дав закончить фразу. — Что? — Я говорю, не прошло и пяти месяцев после твоего отъезда. — Да? А мне иногда кажется, что миновали годы… — Не кокетничай. Я задал тебе вопрос. — Ну, хорошо, ваше величество, я отвечу. Итак, мое глубочайшее убеждение состоит в том, что эта война ни в коей мере не отвечает интересам России, а посему ее следует закончить как можно скорее. Так же я считаю, что это мнение разделяют все сколько-нибудь разумные люди в нашей стране. Однако пути к достижению этой цели могут быть разные. Скажем, наш дорогой канцлер почти наверняка готов согласиться на любые условия союзников. Ну, кроме, быть может, территориальных потерь и урона чести России, да и то не потому, что считает их неприемлемыми, а оттого, что ты будешь против. А ссориться с вашим императорским… — Костя, ты сегодня решительно несносен! Оставь это титулование немедля, или я обижусь! — Ах, Саша-Саша, но ведь ты, как ни крути, и есть императорское величество! А я всего лишь самый верный из твоих подданных. Если тебе нужны мои советы, изволь, я готов. Если нет, то и говорить не о чем… — Ну конечно нужны! — Тогда продолжим. Так вот, Нессельроде и, пожалуй, Клейнмихель будут за мир и за уступки. В особенности, если за них выскажется Венский двор. Это один полюс силы. Киселев, Орлов и, наверное, еще некоторое количество персон выскажутся за мир, но с позиции силы. Это еще один центр притяжения нашей столичной бюрократии. — Стало быть, сторонников войны, по-твоему, нет вовсе? — Отчего же, всегда найдется некоторое количество оригиналов, готовых выступить за драку, в особенности, если им самим не придется в ней участвовать. Скажем, граф Блудов. — Хм, — впервые за вечер улыбнулся Александр, видимо, представивший себе воинственное лицо престарелого графа Дмитрия Николаевича. — А к какой партии принадлежишь ты? — Ни к какой, Саша. — То есть? — Иными словами, я за мир, но совершенно не верю, что Лондон и Париж готовы на него согласиться. Поэтому нам следует обратиться к мудрости древних — Sivis pacem, para bellum! |