Онлайн книга «Константин. Аландский крест»
|
Слывшая лет тридцать тому назад первой красавицей Петербурга и музой его самых талантливых поэтов [1] женщина ничуть не обиделась, переключившись на беднягу Юшкова и быстро выяснив у него все про семейное положение и недавнюю помолвку. Она вообще, по слухам, легко общалась только с мужчинами и обожала их общество. Светские дамы же ее, мягко говоря, недолюбливали… Впрочем, обо всем этом я узнал только утром, когда с комфортом расположился в своем вагоне. Потом на перроне появились какие-то люди с иконами и, кажется, хотели поговорить, но паровоз тронулся, оставив Москву и москвичей позади… Судя по последней телеграмме отец еще жив, а значит, в этой гонке со смертью я пока выигрываю! Спокойная ночь в мягкой кровати сделала свое дело. Я бодр и полон сил, впереди еще почти день пути, сна ни в одном глазу, есть время подумать. Чем встретит меня блистательная столица империи? Что скажут отец-император и брат-цесаревич? О чем думают при дворе и на улицах? Много вопросов, на которые пока нет ответов. Ладно, решать проблемы по мере их поступления или, как говорят аборигены в далекой Африке, есть слона по кусочкам. Не забывая, разумеется, о главном. Вот только что сейчас главное? Для меня и для России. Все же надеюсь, наши с ней цели совпадают. Пожалуй, на данный момент — это победа в противостоянии с англо-французским альянсом. И как мне кажется, этого мы почти добились. Вражеские армии и флот разгромлены. Остается лишь не потерять плоды, как это случилось в моей реальности после русско-турецкой войны 1877–78 годов. Тогда по итогам Берлинского конгресса нам достались сущие крохи. Вернули юг Бессарабии (поссорившись заодно с Румынией) и присоединили Карс, Ардаган и Батум. Этот этап истории я знал уже неплохо, он как раз попадал в зону моих прежних интересов. Сейчас мы Балканы, конечно, не освободим, да и черт бы с ними, зато вполне можем прирасти немалой территорией в Закавказье, со значительным, если не преобладающим христианским населением. Надеюсь, все это пойдет на благо России, русскому народу и мне. Какой от этого прок, спросите вы? Все просто, чем больше будет мой авторитет после войны, тем легче окажется провести Освободительную реформу. Согласитесь, одно дело просто увлекающийся либеральными идеями молодой великий князь, и совсем другое — герой войны, пользующийся безоговорочной поддержкой в армии и на флоте! Кому будет легче ломать через колено зажравшуюся придворную камарилью и нежелающий ничего менять правящий класс? Вот то-то! Именно поэтому мне никак нельзя терять должность главы Морского ведомства или, не приведи Господь, ссориться с будущим императором. Вместе мы горы свернем, а поодиночке… Обычный поезд из Москвы в Петербург идет 22 часа. Я, конечно, тороплюсь, но паровозу при любых раскладах нужны вода и топливо. К тому же обслуживающий персонал не двужильный. Так что совсем без остановок не получается. Опять же, на дворе у нас зима, а стало быть, кое-где встречаются снежные заносы и тому подобные неприятности. Тем не менее, спустя сутки мы все-таки добрались до пункта назначения. На перроне нас встречал оркестр и почетный караул моего подшефного лейб-гвардии Финляндского полка. Выйдя из вагона, я отдал им честь и, к своему величайшему удивлению, наткнулся глазами на брата цесаревича. |