Книга Константин. Аландский крест, страница 20 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Так вы на самом деле философ… — поспешил закончить ставший неожиданно непростым разговор Щербачев.

— Есть такое дело, — засмеялся лейтенант, после чего поспешил откланяться.

Заняв дом, русские военные постарались устроиться с максимально возможным удобством. Лучшую или точнее сказать самую чистую комнату отвели офицеру. Те, что попроще достались на долю солдат. Кроватей в них по восточному обычаю не водилось, зато в изобилии имелись мягкие тюфяки, ковры и самые разнообразные подушки. Так что ночевали они с комфортом, а на прочее у них банально не хватало времени.

Все дело было в том, что городские укрепления вообще и береговые батареи в частности находились в довольно-таки неустроенном, чтобы не сказать жалком состоянии. Старые пушки, обветшалые стены, не слишком надежные погреба. Все это требовало немедленного исправления или хотя бы приведения в порядок, так что и сам Щербачев, и его немногочисленные подчиненные были постоянно заняты.

Тем временем, эскадра адмирала Корнилова деятельно готовилась к новому походу. То есть, первоначально они планировали выступить практически немедленно, но затем как это обычно случается, начались разного рода проволочки и неприятности. Первым делом вышла из строя паровая машина на пароходе «Могучий». Затем, потребовали незамедлительной чистки котлы на «Тамани» и «Турке». В принципе, ничего неожиданного в этом не было. Резкое увеличения количества паровых судов в составе флота привело к дефициту опытных механиков и кочегаров, так что на некоторые из них пришлось назначать совершеннейших новичков, а то и вовсе людей случайных.

Наконец все было почти готово, но тут выяснилось, что на пароходах начал заканчиваться уголь. А имевшийся в Трабзоне запас, на который так рассчитывал Владимир Алексеевич, оказался не столь уж большим. Делать нечего, пришлось отправлять корабли в Севастополь, благо после овладения нами морем такие походы стали безопасными. Когда же угольщики вернулись, перед их изумленными взорами предстал красавец «Сан-Парэй» под флагом великого князя Константина и остальные фрегаты из его отряда.

— Очень добрый день, Владимир Алексеевич, — поприветствовал я явно чувствовавшего себя не в своей тарелке адмирала. — Право, не ожидал вас здесь застать…

— Ваше императорское высочество, — начал было командующий флотом, но я его прервал.

— Все пошло не по плану?

— Увы! Но меры приняты и в скором времени мы сможем выступить.

— Когда?

— Самое позднее послезавтра.

— Что ж, немного досадно, но как мне кажется, не слишком критично. В таком случае рассказывайте, как идут дела?

— Как я уже докладывал, города и прилегающая территория заняты нашими войсками. Большая часть турецкого гарнизона разоружена, остальные во главе с губернатором бежали. Вслед за ними устремились немало местных жителей в основном мусульманского вероисповедания.

— Прекрасно! Как к нам относятся оставшиеся?

— Греки и армяне по большей части весьма благожелательно. Митрополит Константий вместе с местным духовенством отслужил благодарственный молебен, но…

— Что?

— Даже не знаю, как сказать. Никогда не был особым знатоком литургии, но кажется принятое среди здешних православных христиан богослужение много уступает нашему. Порой, признаться, даже не верится, что свет истинной веры пришел к нам именно отсюда.