Книга Вторжение, страница 25 – Иван Оченков, Антон Перунов

Егеря Броницкого тоже не сидели без дела, прикрывая артиллеристов между залпами. Казаки же в это время, носились по складам с горящими факелами в руках, поджигая все, что только можно.

Добавила паники и случайно зацепившая правое ухо самого Юсуф-паши пуля. Увидел обильно брызжущую на его богато украшенный золотым шитьем мундир кровь, офицеры штаба решили, что он, по меньшей мере, тяжело ранен и бросились на помощь. Аскеры же и вовсе пришли к выводу, что командующий погиб, после чего их отступление переросло в беспорядочное бегство.

— Гляди, есаул, — восторженно закричал Тацына командовавшему батареей Поздееву. — Бегут сукины дети!

— Куда ж им деваться, — флегматично отозвался тот.

— Как располагаешь, достанут твои пушки до порта?

— Надо попробовать, — пожал плечами артиллерист и не теряя времени принялся отдавать распоряжения.

— Подсыпь перца супостатам! — крикнул ему вдогонку старшина.

— Славно повоевали. Вот только жарковато становится, — вытирая папахой пот, заметил подъехавший к командиру Кривоносов, — как бы огонь на город не перекинулся.

— Да и черт с ним! — отмахнулся войсковой старшина. — У нас приказ…

Как оказалось, развернувшееся вокруг сражение привлекло внимание не только турок, но и местных властей. Во всяком случае, вскоре, пользуясь краткими минутами сравнительной тишины, то и дело прерываемой только хлесткими, оглушительно громкими рявканьями пушек, направленных в сторону порта, перед Тацыной предстали несколько странного вида людей.

— По какому праву, вы творите здесь произвол! — тонким голосом выкрикнул розовощекий господин в мундире портового ведомства.

— Приказ великого князя Константина, — не зная как реагировать на подобную наглость, отозвался Тацына.

— Этого не может быть! Это частное имущество! Я прикажу отдать вас под арест! — продолжал беситься чиновник.

— Силенок-то хватит? — недобро прищурился казак, поигрывая при этом нагайкой.

— Я буду жаловаться! — взвизгнул незнакомец, после чего решив не искушать более судьбу, поспешил ретироваться. За ним понемногу двинулись и остальные.

— Что это за хрен с горы? — поинтересовался ему вслед войсковой старшина.

— Начальник порта, — охотно пояснил единственный оставшийся господин в аккуратном хоть и немного поношенном сюртуке.

— А вы кто?

— Доктор Карантинного правления Осипович. Простите великодушно, но у меня нет никаких распоряжений от начальства. Не подскажите, что мне делать?

— Бросайте все к чертовой матери и бегите! Лошадь есть?

— Увы.

— Тогда возьмите все самое необходимое и присоединяйтесь к нам. Я распоряжусь. И не мешкайте, скоро здесь будет ад!

Турки еще несколько раз пытались атаковать, но всякий раз наткнувшись на плотный огонь отступали. В один из таких моментов, Тацына поднял своих казаков в атаку и обрушил их на потрепанные колоны аскеров. Те какое-то время пытались отбиваться, а потом не выдержали и побежали. Разошедшиеся донцы гнали их почти до самого порта, топча отставших копытами коней и рубя саблями.

При виде стремительно «отступавших» союзников, англичане и французы поспешили погрузиться на свои шлюпки и отойти к кораблям. После чего, «Трибьюн» обрушил на несчастный город всю мощь своей артиллерии. После этого подожжённая с двух сторон Евпатория оказалась обречена. Многие из не желавших покидать свои дома жителей погибли в пожарах. Некоторые пытавшиеся укрыться в подвалах и тому подобных укрытиях задохнулись в дыму. Остальные, подхватив на руки плачущих детей и, гоня уцелевший скот, вместе со скарбом потянулись в сторону окрестных деревень, со страхом и ненавистью поглядывая то на казаков, то на продолжавшие бить по городу корабли.