Книга Вторжение, страница 23 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Что полк, что полусотня, — отмахнулся Тацына. — Один черт. Простите, Василий Александрович, не предложил вам чаю с дороги, ибо подобных напитков не держу. Неугодно ли вина?

— Благодарю, но нет.

— Тогда и я не буду!

Не прошло и получаса, как стряхнувшие с себя лень донцы выступили из немецкого поселка. Сначала дозор, а затем основная колонна, во главе которой, покачиваясь в седле, скакал совершенно преобразившийся командир. Если раньше его можно было принять за благодушного и гостеприимного мелкого помещика, привыкшего к праздности в своем имении, то теперь рядом с лейтенантом сидел настоящий степной рыцарь. Готовый в любую минуту обнажить оружие, и повести своих казаков в бой.

Рядом с ним, вызывая насмешки природных кавалеристов, трясся на своей лошадке Стеценко. Казаки двигались следом, а замыкала их колонну конная Донская батарея № 3 под началом есаула Поздеева, которую многоопытный войсковой старшина счел разумным прихватить по дороге, благо стояли они рядом. Двенадцатифунтовые пушки и полупудовые единороги — очень весомый аргумент при любых раскладах. И это грело лейтенанту душу, как и любой моряк он верил только в мощь больших калибров.

Уже на подъезде к городу, им повстречалась уныло бредущие по дороге солдаты во главе с офицером.

— Кто такие? — грозно спросил Тацына.

— Исправляющий должность коменданта Евпатории, майор Броницкий, — представился тот.

— А солдаты?

— Слабосильная команда Тарутинского егерского полка.

— И много их таких убогих?

— Почти две сотни. А вы собственно кто?

— Вот видишь, Василий Александрович, — ухмыльнулся казак, не обращая внимания на недоумение нового знакомого. — Прежде у нас в отряде только конница была с артиллерией, а зараз еще и пехота добавится. Все по науке! Ты, голубь мой, бери казачков и займись своим делом, а я с господином майором свое исполню!

— Да что происходит⁈ — явно теряя терпение, повысил голос Броницкий.

— Война, сударь!

Вторжение в Крым началось с того, что в Евпаторийскую бухту на полном ходу зашел двухпушечный пароход «Карадок» командера Дерримана под парламентерским флагом. Быстро осмотревшись и не заметив противника, англичане подали сигнал, после чего за ними последовали два колесных пароходофрегата: шестипушечные «Сампсон» и «Файербренд». Еще один на этой раз винтовой 31-пушечный «Трибьюн» встал на якоре развернувшись к берегу, прикрывая таким образом своих куда скромнее вооруженных товарищей.

Всего для захвата города и порта было выделено в общей сложности 3000 штыков, при восьми осадных и четырех легких «горных» орудиях. Поскольку большую часть из них составляли османы, общее командованием десантом поручили турецкому генералу Юсуф-паше.

Однако англичане и французы не слишком спешили оказаться в подчинении у восточных варваров, а потому ограничились высадкой в порту и взятием под контроль ближайших к нему зданий и сооружений. Оставив своим «союзникам» честь первыми идти вперед.

Те, впрочем, приняли это как должное. Всего каких-то восемьдесят лет назад все здесь принадлежало повелителю правоверных, и теперь им предстояло восстановить справедливость, вернув эти благословенные земли назад. Отослав людей в разные стороны, Юсуф-паша приказал найти для себя самый богатый дом, справедливо полагая, что, если не поспешить, все самое лучшее заберут себе гяуры, воюющие сейчас по воле всемогущего Аллаха на их стороне.