Онлайн книга «Балтийский ястреб»
|
— Второе, так понимаю, это стоимость? — Нет. То есть, да. Это имеет значение, но не только. Скажите, сколь мин нам нужно? — На первый случай, не менее тысячи. — Это две тысячи пудов пороха. Это примерно треть годового расхода балтийского флота. Не уверен, что на складах военно-морского ведомства найдется столько свободного. Он ведь необходим для пушек, ружей. Придется обращаться к запасам сухопутного ведомства. А это может занять время… В голове вдруг всплыла непонятно где слышанная шутка о каком-то военачальнике. Дескать, пороху не нюхал, пороха не выдумал и не присылает порох в осажденный Севастополь. Кажется, как раз о предстоящей нам войне… [1] — А что у нас вообще с производством взрывчатки? — повернулся я к Головнину. — Точных цифр не назову, но по мирному времени хватает. Отчего еще в тридцатые годы даже были закрыты частные пороховые заводы. Общий же запас в империи, насколько помню, составляет порядка трехсот тысяч пудов. Так что думаю, опасения уважаемого академика не основательны. — А откуда мы получаем сырье? Что там нужно, серу, селитру? — Э… уголь точно свой имеется, как, впрочем, и селитра с серой, — задумался секретарь. — Другой вопрос, хватит ли этого в условиях большой войны? — Александр Васильевич, голубчик, разузнай все хорошенько. А то может уже пора закупать по всей Европе, пока есть такая возможность. — Слушаюсь. Порох, черт бы его взял! Нет пока другой технологически доступной взрывчатки. Хотя… — Господа, а нитроглицерин в России производят? — Конечно! Есть небольшая фабрика в Охте… но нитроглицерин, равно как и гремучая ртуть, не годятся для мин. Слишком опасны… — Да-да, я знаю. Но… будет вам взрывчатка! [1] — Э то было сказано Меншиковым о военном министре князе Долгорукове В. А. Глава 8 Поднимаясь по мраморным лестницам Зимнего дворца, я отчего-то принялся напевать «Смелее, товарищи, все по местам, последний парад наступает…». И сам себя оборвал. Что за пораженческий настрой! А ну, отставить! «Нас ждет огонь смертельный и все ж бессилен он, сомненья прочь…» Так-то гораздо лучше, а еще правильнее было бы «Это есть наш последний и решительный бой!» Так-то! Всех убью, один останусь! Бессмертный Костя Маклауд, блин… А все отчего? Через двадцать минут начнется назначенное Николаем совещание. И если я позволю ему пойти по привычной колее, то на полгода вперед мы завязнем в бюрократической волоките и очковтирательстве вместо решительных действий, направленных на всеобъемлющую подготовку Крыма к обороне. Сдвинуть махину исторического детерминизма — это вам не фунт изюма! Но я хорошо подготовился, продумал возражения, заготовил цифры, аргументы и реальные планы. По крайней мере, мне так казалось. То, что мои предчувствия нисколько не обманули, мне стало ясно, как только переступил порог. Августейший папенька пригласил на него не только канцлера Нессельроде, но и всех членов правительства, включая министра просвещения, героя Отечественной войны Авраама Норова и обер-прокурора святейшего синода графа Протасова. Не обошлось и без графа Орлова — преемника всемогущего Бенкендорфа на посту главы 3-го отделения собственной ЕИВ канцелярии. На фоне этого сияющего золотым шитьем и блеском орденов фронта как-то совсем затерялись мои братья. Цесаревич Александр и Николай с Михаилом. |