Книга Гросс, страница 48 – Иван Оченков, Антон Перунов

Придя к такому выводу, Коля не стал тянуть и при первой же встрече с отцом сообщил ему о своих намерениях. Случилось это за обедом – как бы ни единственным временем, когда их семья собиралась вместе, почти без посторонних. Поначалу все было как обычно. Камер-лакеи, повинуясь командам дежурного генерал-адъютанта, подавали блюда. Сидевшие в самом конце стола сестры дурачились и проказничали, заставляя хмуриться матушку и вызывая добродушную улыбку отца.

Наконец, прием пищи подошел к концу, и Николай, которого в последние дни старательно не замечали, негромко спросил:

— Ваше величество, могу ли я обратиться к вам с просьбой?

Уже собравшийся покинуть их и отправиться в курительную комнату отец вздрогнул и посмотрел на сына с таким удивлением, будто с ним заговорил какой-то предмет мебели или даже выложенная затейливыми изразцами голландская печь.

— Конечно, – выдавил он из себя, когда молчание слишком уж затянулось. – Только давай отойдем…

— Гхм, – громко прочистила горло императрица, после чего выразительно посмотрела на своего царственного супруга.

— Хотя можно и здесь, – обреченно согласился тот, пряча в карман кителя портсигар.

— Девочки, – проворковала государыня, обращаясь к дочкам. – Поцелуйте отца и отправляйтесь к себе.

— Но, мама, – недовольно протянула самая бойкая из них, Ольга, почуявшая, что вокруг происходит что-то интересное.

— Быстрее, папа очень занят! – удушила в зародыше все возможные возражения мать.

Не тратя более времени на бесполезную дискуссию, девочки послушно встали и, по очереди подходя к царю, прикладывались к его щеке, после чего чинно следовали на выход.

— Что ты хотел… сын? – спросил Александр, как только они остались втроем.

— Государь, – решительно заявил цесаревич, – скоро мне предстоит практика в ВВФ, и я хотел бы проделать ее на корабле «Ночная птица» капитана Колычева!

— Вот как? – нахмурился отец, бросив выразительный взгляд на жену. – И какова же причина столь необычного прошения?

— Я пришел к выводу, что быть хорошим пилотом куда лучше, чем марионеткой в руках одаренных интриганов! – выпалил юноша, глядя в глаза царственного родителя.

— Это тебя матушка надоумила? – скривился тот в недоверчивой усмешке.

— Нет, – ответил удивленным взглядом тот. – Я сам решил…

Ее величество также всем своим видом показывала, что она тут ни при чем и на решение сына никак не влияла.

— Положим, что так, – скользнувший в «сферу» император быстро осмотрел ауру сына и убедился, что ему не врут. – Но отчего же именно к Колычеву? Найдутся пилоты и не хуже…

— Он показался мне честным человеком, батюшка. Любой наставник будет видеть во мне прежде всего наследника престола, а я хочу, чтобы ко мне относились как к…

— Ну, говори-говори, – подбодрил запнувшегося сына царь. – Как к кому? К равному?

— Как к обычному курсанту.

— И ты думаешь, что Колычев так сможет?

— Не знаю, – честно признался цесаревич. – Но остальные не смогут точно…

— Ладно, ступай! – велел император. – Я подумаю…

— Что все это значит? – поинтересовался государь, как только за сыном закрылась дверь.

— Это его решение, – пожала плечами Евгения Федоровна.

— Уж мне-то не рассказывай, – осклабился Александр. – А то я вашу Евину сущность не знаю. Всегда все так вывернуть умеете, что сами ни при чем, а все по-вашему!