Книга Большая игра, страница 42 – Иван Оченков, Антон Перунов

И в мерном гудении всех четырех мощных моторов, и в ощутимой даже сквозь многослойную обшивку корабля его величества «Зулу» вибрации, идущей от работающих без умолку многометровых винтов, сэру Энтони все так же слышалось: «Правь, Британия, волнами… Никогда британцы не станут рабами…»

Да, задачу премьер-министр перед ним поставил небанальную. Но это не пугало Идена. В конце концов, за ним стояла вся многовековая история и мощь империи. И он верил в свою звезду.

Вскоре родные белые скалы остались позади. Корабль пролетел над Дуврским проливом и, пройдя сквозь бельгийское воздушное пространство, взял курс на юго-восток. Тем самым было положено начало большому европейскому турне – своей новой миссии, имеющей принципиальное значение, как особо отметил Черчилль.

Первой столицей на континенте глава МИД Великобритании выбрал Берлин. И это, конечно, было не случайно. Ключи от будущего находились в руках подданных германского кайзера. Но вот говорить об этом англичанин своим визави отнюдь не собирался. Цель всего намеченного вояжа была проста: в связи с провалом наступления японской армии на Чунцин, в условиях наращивания участия русского флота, пусть пока и под видом наемников, следовало немедленно приступить к формированию новой коалиции, нацеленной против России.

Чрезвычайные обстоятельства требовали решительных мер. Поэтому сэр Энтони планировал, нигде не задерживаясь подолгу, буквально за десять дней успеть встретиться с руководителями всех основных правительств Европы, изложив им свое видение момента и сформулировав свои предложения.

Сейчас ему предстояла встреча с коллегой – министром иностранных дел Германской империи Францем фон Папеном. Они много раз встречались в тридцатых годах, затем провальные выборы задвинули их партии в оппозицию, но относительно недавно удачно проведенные избирательные кампании вернули обоих политиков на властный олимп.

— Франц, – в силу давнего знакомства они давно договорились обращаться друг к другу в приватной обстановке по имени, да и откровенному англофилу фон Папену такая фамильярность даже льстила, – вы же понимаете, что спокойствие Германии обеспечивается лишь опасениями русских воевать на два фронта и, скажем так, осторожностью, граничащей с трусостью, царя Александра. Но такая ситуация будет до тех пор, пока армия микадо сильна. Если они разгромят Японию, то вы останетесь с ними один на один. Петербург, получив надежную опору на востоке, сможет всеми силами развернуться на запад. Не мне вам напоминать, что Париж давно грезит реваншем, желая вернуть Эльзас и Лотарингию.

— Это исторически немецкие земли!

— Вопрос трактовки, милейший Франц. Всего лишь вопрос трактовки. Можно ведь и с такой точки зрения на него смотреть из Лондона, а можно и наоборот…

— Вы допускаете столь ощутимую смену позиции?

— Это обсуждаемо. В определенных обстоятельствах.

— Слушаю вас внимательно, сэр Энтони.

— Вернемся к реалиям дальневосточной политики русских. Мало того, что они, победив японцев, смогут увереннее себя чувствовать в политике и в военном аспекте, но еще и заполучат почти в безраздельное владение Китай и Корею! А это огромные рынки, на которые русские никого не пустят. А стало быть, еще разбогатеют, усилятся и почти наверняка смогут развернуть свою пребывающую долгое время в стагнации экономику к росту!