Книга Большая игра, страница 41 – Иван Оченков, Антон Перунов

Первое и самое главное. Фон Браун благополучно трудится над космическими ракетами, правда, у него не все идеально с финансированием. Его попытка продвинуть реактивные двигатели для авиации не встретила интереса – в работу взяли проект конкурента – Гельмута Вальтера. Тот сумел предложить более интересный вариант – на пероксиде водорода и перманганате кальция, оказавшийся и более надежным, и более безопасным. Вывод Колычев сделал очевидный, Брауна неплохо было бы привлечь к ракетной программе ОЗК, вот только вопрос – смогут ли они сработаться с Королевым?

Из ключевых участников Манхэттенского проекта в США находился только Оппенгеймер, который и так был американцем. Энрико Ферми после получения Нобелевской премии продолжал трудиться в Италии. Он не уехал в США в 1939-м, поскольку Муссолини не принимал антиеврейских законов, чтобы подравняться под немецких национал-социалистов.

Академик Эйнштейн, живший в Берлине и работавший в университете, также никуда не собирался из близкой его сердцу Германии, в окружении выдающихся ученых того времени. Он говорил тогда: «Берлин – это то место, с которым я, благодаря человеческим и научным отношениям, сроднился больше всего… не хотел бы расставаться со своими превосходными коллегами». В тридцатых годах Эйнштейн последовательно отказывался от предложений стать профессором в Цюрихе, Лейдене, Оксфорде и Пасадене.

Но то, что работы по атомной теме ведутся, было очевидно. И производство тяжелой воды, и закупки бельгийского урана, и запрет на экспорт урана из Германии – имели место. Оставалось только убедиться во всем лично. И Колычев решился на авантюру…

Правь, Британия, волнами… Мелодия торжественной и такой имперско-патриотической песни неотвязно крутилась в голове Энтони Идена с самого утра, когда он, получив последние наставления от своего патрона – Уинстона Черчилля, поднялся на борт небольшого корвета, выделенного флотом для нужд Форин-офис^[13].

— Иден, эта старая лиса – русский царь – набрал полные руки сильных карт и начал новую игру сразу с козырей. Нам необходимо перебить его предложение. Присматривайте за молодым Колычевым. Его дед и дядя были для нас сущим кошмаром, как бы третий из их чертовой династии не стал осиновым колом, забитым в самое сердце нашей империи… Крутите мозги немцам, они легковерны. Дуче получил щелчок по носу в тридцать седьмом, когда Федор Колычев отправил набранную им эскадру приватиров на помощь абиссинскому негусу негести, и эфиопы смогли отстоять независимость, так что у Муссолини наверняка есть зуб на русских в целом и на Колычевых в частности.

— Что я могу предложить ему?

— Оружие, кредиты, политическую поддержку.

— Наши авиа– и морские базы в Египте, Кении, Иордании как аэродромы подскока и снабжения?

— Почему нет. Все, что угодно за их счет, – растянув тонкие губы, хищно улыбнулся Черчилль, затягиваясь наполовину выкуренной сигарой и допивая второй за утро баллон коньяка.

— Если задача втравить немцев в войну с русскими, то есть ли резон сосредотачиваться на восточной Африке?

— Лишним не будет. Это отвлечет часть сил врага. Запомните золотое правило, сэр Энтони, поджигайте у русских все, что горит. И щедро подливайте в огонь керосин! Только так! Нам необходимо вбить клин между старой Европой и Россией. Быстро это сделать не получится, но постепенно… Когда противоречия накопятся, вот тогда и наступит время главного удара!