Книга Большая игра, страница 145 – Иван Оченков, Антон Перунов

Так что, когда у Кима родился сын, крестить его было решено именно здесь. Одним из восприемников изъявил желание стать внезапно приехавший в Петербург цесаревич Николай, а крестной матерью стала Саша.

Участие столь высокопоставленной особы вызвало настоящий ажиотаж, и все пространство рядом с не слишком большим храмом оказалось запружено толпами народа, желающими поглазеть на наследника престола. К счастью, все обошлось без эксцессов и никого не придавили.

Витькин наследник наблюдал за творившимся вокруг него действом с легким изумлением в маленьких раскосых глазках, и лишь когда отец Василий окунул его в купель, сморщился и заплакал. Присутствующие не смогли удержаться от улыбки, а виновник торжества был наречен Михаилом, после чего получил золотой крестик с маленьким адамантом.

— Щедрый дар, – едва слышно прошелестело под сводами церкви, и все взоры обратились к невозмутимому, как статуя Будды, Колычеву.

— Всегда удивлялся их дружбе, – шепнул сестре выхлопотавший приглашение для них обоих Шпекин. – Они ведь совершенно разные и в культурном отношении, и вообще…

Служба при самом молодом сенаторе сказалась на Николае Аполлинарьевиче самым благоприятным образом. В движениях его появилась уверенность, в речах необходимая гладкость, и даже худоба перестала быть такой пугающей. Дело дошло до того, что на последнем балу родители из тех, что поумнее, даже показывали на него своим дочкам. Мол, гляньте, дуры, какой перспективный молодой человек!

— Друзей, как и любимых, не выбирают, – вздохнула в ответ Катя.

Вступившая в пору своего расцвета барышня старательно делала вид, что совсем не интересуется стоящим неподалеку от цесаревича капитан-лейтенантом Акинфеевым, но без особого успеха. Василий вместе с Чкаловым только на днях вернулся из тайной миссии в Африку и, судя по их геройскому виду, они там знатно повоевали.

— Теперь-то он одаренный, – кивнул в ответ ничего не заметивший брат. – Даже цесаревич не погнушался с ним покумиться…

На самом деле, члены царствующей фамилии довольно часто крестили детей у простолюдинов, но обычно это были дворцовые служащие или люди, так или иначе связанные с ними.

Наконец таинство подошло к концу, и все собравшиеся поспешили выйти на воздух.

— Господа, прошу всех к нам отведать, чем Бог послал! – срывающимся от волнения голосом заявил счастливый отец. – И вы, батюшка, разумеется, тоже!

— Не откажусь, – прогудел в ответ священник.

— Надо бы людей угостить, – озабоченно заметил Март ждущему его у выхода Беньямину.

— Я уже распорядился, – поспешил успокоить его начальник службы безопасности. – Обед накроют в заводской столовой. Три блюда, бутылка водки на четверых.

— А…

— Все будет хорошо, а пожелавших «продолжения банкета» на территорию уже не пустят.

— Разумно.

Для высокопоставленной публики столы накрыли в загородной резиденции Колычевых, благо та была неподалеку. Несмотря на присутствие цесаревича, тут все было просто и по-домашнему. Николай был рад снова оказаться в кругу друзей. С удовольствием слушал их рассказы о путешествии и приключениях, иногда при этом фыркая от смеха, а иногда сжимая кулаки, как будто представляя себя на месте рассказчиков.

— Господи, как я вам завидую! – вырвалось у него. – А вот я от тоски скоро завою…