Книга Капитан, страница 48 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Ты серьезно?

— Вполне. Более того, если я, точнее вы, как мой опекун, не согласитесь, это может сказаться на вашей карьере.

— Даже так? И кто же, позволь спросить, довел до тебя эту информацию?

— Некий надворный советник Шабалин.

— Большой человек, — не без иронии в голосе отозвался Зимин. — Однако, я полагаю, что это не его инициатива…

— Совершенно верно, и мне удалось посмотреть, кто подписал распоряжение. Это генерал Мазуркевич.

— Никогда о нем не слышал, так что не могу сказать ни хорошего, ни дурного…

— Владимир Васильевич, вы как хотите, а я «Птицу» никому не отдам, — спокойно и уверенно, глядя Зимину в глаза, произнес Март. — Это ведь совершенно уникальный корабль. Без него большая часть моих планов превратится в несбыточные прожекты, которые вряд ли будут реализованы.

— Это как раз понятно. Более того, столь беспардонная попытка отобрать твою собственность безусловно требует дать достойный отпор. Иначе штабные вместе с интендантами потом совсем на шею сядут.

— И что же делать?

— Были бы мы в Мукдене или Сеуле, можно было рассчитывать на помощь рейдерского сообщества, а здесь… Пожалуй, без тяжелой артиллерии не обойтись!

— Вы о чем?

— Не о чем, а о ком, — усмехнулся капитан первого ранга, после чего решительно увлек воспитанника за собой. — Мне все равно нужно было встретиться с Игорем Ивановичем, так почему бы не сделать это прямо сейчас. Заодно и тебя его высокопревосходительству представлю.

— Подождите, вы сейчас о том самом таинственном патроне всех рейдеров?

— Именно. С той лишь поправкой, что ничего таинственного в нем нет. Игорь Иванович Сикорский — авиаконструктор, гросс, создатель и до недавних пор президент российского акционерного общества Добровольного воздушного флота «Добролёт». Уже три года он министр гражданской авиации и авиапромышленности.

— Я кое-что слышал о нем. И что, мы можем с ним вскоре встретиться? Он сумеет помочь?

— Ну, если не он, то уже и не знаю кто… Да, прямо сейчас позвоним ему.

Разговор вышел предельно лаконичным. Узнав от секретаря, кто добивается встречи с ним, Сикорский ответил на вызов:

— Что-то срочное? У меня через полчаса заседание Сената.

— Да.

— Понятно. Где вы?

— Игорь Иванович, мы тут неподалеку, можем подъехать через несколько минут.

— В таком случае не задерживайтесь, у меня не так много времени.

Направляясь к Сикорскому, Март никак не мог придумать, что сказать прославленному авиаконструктору. Нужно было как-то объяснить, зачем ему нужен трофейный корабль с довольно специфическими функциями, но при этом ни словом не обмолвиться о неординарных возможностях «Ночной Птицы». Иначе, если Колычев хоть что-нибудь понимает в психологии одаренных, ее просто отнимут.

Кабинет министра и сенатора, как и следовало ожидать, оказался огромным и роскошно обставленным с той помпезной монументальностью, которая свойственна местам обитания больших начальников. Особенно роскошно выглядела мебель: впечатляющих размеров Т-образный стол, вокруг длинной части которого плотной чередой были расставлены стулья, предназначенные для посетителей, и удобное мягкое кресло для хозяина.

Слева на нем располагалась классическая лампа с зеленым плафоном, а справа золоченое бюро с писчими принадлежностями. В углу стоял напольный большой звездный глобус, а за ним немного диссонирующий с остальной обстановкой кульман.