Книга Капитан, страница 45 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Сколько?

— Три тысячи девятьсот рублей за седан и четыре с половиной за кабриолет, — вздохнул торговец.

— Скажите, а есть что-нибудь более бюджетное? — осторожно поинтересовался Март, прикидывая про себя, с какой суммой он готов расстаться.

— Разумеется, — вздохнул правый, проводив взглядом покинувшего поле боя коллегу. — Только они на площадке во дворе.

За домом и впрямь оказалась довольно просторная площадка, сплошь уставленная автомобилями, большинство из которых также были «адмиралами» и «капитанами», и только в самом углу сиротливо жались близнецы четыреста первого «Москвича» из никому неведомой реальности Марта, под названием «Опель-Кадет» и его двухдверные собратья «Опель-Олимпия». Среди них также имелись кабриолеты, но большая часть все-таки имела железную крышу.

— Две с половиной тысячи за открытый и две сто за седан, — пояснил маклер.

Эта сумма была ему вполне по силам, поэтому Колычев, не тратя времени даром, приступил к более детальному осмотру. Увы, с его ростом устроиться за рулем маленького автомобильчика получалось не очень. То есть он, конечно, помещался, но колени, что называется, постоянно задевали за уши. Доступ на заднее сиденье также не отличался удобством, а в крохотный багажник и вовсе забраться можно было только из салона. В общем, перспектива приобрести автомобиль стала казаться не такой уж радужной.

— А вы знаете, что в нем нет печки? — безжалостно добил едва теплящуюся надежду автоторговец.

— Серьезно? — округлил глаза изрядно продрогший Март.

— Увы!

— А в «Капитане» есть?

— Ну, разумеется!

В общем, все кончилось приобретением четырехдверного «Опель-Капитана» элегантного темно-серого оттенка за почти четыре тысячи рублей. Обтянутые натуральной кожей сиденья, полноценная система обогрева с регулируемыми дефлекторами и часы в центре торпедо создавали неповторимый стиль немецкого «лакшери». Скошенная, как у более поздней «Победы», крышка багажника с футляром для запаски открывалась сверху вниз. Ну как тут устоишь?

В начале двадцать первого века Март, живя в первопрестольной, часто бывал по делам и просто для развлечения и в северной столице, так что в городской географии разбирался сносно. Вернувшись в гостиницу, он расписал всем вахтенный график по кораблю и без промедления рванул в центр по Киевскому шоссе. Ехать предстояло мимо Пулковской обсерватории, являвшейся точкой нулевого меридиана в системе русских топографических карт.

Затем он, никуда не сворачивая, заехал на Московский проспект и, продолжая двигаться строго по прямой, добрался до Сенной площади, откуда, отмотав пять кварталов по Садовой, повернул уже на Невском налево и оказался прямо перед пафосным ателье предприимчивого шведа.

Дело у Норденстрёма было поставлено на широкую ногу. Поэтому многие из числа наиболее востребованных вариантов мундиров имелись у него в полуготовом состоянии. Короткая примерка, подрубка и подшивка, — и все готово, пусть и не совсем идеально, зато очень быстро и вполне пристойно по результату.

Нашлись у него и варианты обмундирования для рейдеров, несмотря на то, что здесь, в столице, привычная для Кореи и Ляодуна вольница в приватирских нарядах воспринималась как дикость и чудачество.

Два часа, и двое военлетов вышли на улицу при полном параде.