Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 96 – Иван Оченков

— Но, ваше превосходительство!

— Ничего не желаю слышать!

Покинув штабную кибитку, участники столь необычного происшествия на минуту остановились в нерешительности. После всего пережитого следовало что-то сказать друг другу, но нужные слова отчего-то не находились. Мамацев с немым обожанием смотрел на даму сердца, а та, в ужасе от предстоящей разлуки, на него. Будищев искоса поглядывал на внешне равнодушную Люсию, а та, скрывая волнение, нервно теребила шаль. Студитский взирал на все это добродушно, немного грустно улыбаясь при этом, и только Карим не мог скрывать своих чувств, более всего напоминая волчонка, из зубов которого выдернули кость.

— Нам, кажется, пора, – первым нарушил молчание доктор.

— Вы правы, Владимир Андреевич, – тут же согласилась баронесса. – В госпитале много дел.

— Прощайте, Екатерина Михайловна, – выдавил из себя бравый подполковник и горячо поцеловал руку мадемуазель Сутолминой.

— Я буду ждать вас, Дмитрий Осипович, – всхлипнула та. – Хоть всю жизнь!

— Честь имею, господа! – обернулся к остальным Мамацев и, сделав общий поклон, вскочил на подведенную ему денщиком лошадь.

Дмитрий хотел было последовать его примеру, но затем спохватился и, сняв притороченный к седлу винчестер, отнес его владельцу.

— Классный девайс! – сказал он непонятную фразу, протягивая оружие Студитскому.

— Оставьте себе, Дмитрий Николаевич, – мягко улыбнулся доктор и, видя удивление в глазах приятеля, добавил: – Вам он нужнее, да и стреляете вы из него лучше. Нет-нет, отказа я не приму, это подарок!

— Спасибо, – искренне поблагодарил его моряк, после чего, повернувшись к баронессе, сделал попытку пошутить: – Интересная у нас вышла прогулка, Люсия Александровна, не находите?

— Я бы сказала, страшная, – напряженным голосом ответила ему барышня. – Мы все чуть не погибли из-за этой глупой затеи.

— С вами бы ничего не случилось, – неожиданно подал голос молчавший до сих пор Карим. – Я бы не позволил!

— Кто бы тебя спрашивал, – отмахнулся Будищев.

— Госпожа Люся, – не унимался мальчишка. – Не выходите замуж за Гару Мергена. Я уже взрослый мужчина и сам могу на вас жениться!

Услышав столь неожиданное предложение руки и сердца, мадемуазель Штиглиц слегка оторопела. Студитский из деликатности удержался от смеха, ограничившись улыбкой, а Сутолмина, до сих пор полагавшая юного джигита своим поклонником, просто ахнула.

— Какой пассаж, господа! – изумленно воскликнула она, широко распахнув все еще заплаканные глаза.

— Ты выйдешь замуж за сердара Мамаца, – снисходительно пояснил ей Карим. – А я возьму в жены госпожу Люсю. И всем будет хорошо!

— Выйдешь тут. Вот отправят нас в Красноводск, и кукуй там в одиночестве, – огорченно вздохнула сестра милосердия, после чего, как будто спохватившись, обернулась к Будищеву: – А что вы думаете об этом, Дмитрий Николаевич?

— Я думаю, любезная Екатерина Михайловна, – без тени улыбки заметил прапорщик, – если Мамацев на вас не женится, то он – совершеннейшая свинья!

— Вы полагаете?! – округлила глаза барышня.

— Уверен. Тем более что священников в Бами хватает. Обвенчаетесь, и никакой Скобелев не сможет вас разлучить.

— Какая прекрасная идея! – радостно воскликнул Студитский, не в силах больше сдерживать веселье.

— Да вы просто Купидон! – укоризненно покачала головой баронесса.