Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 85 – Иван Оченков

Все время, пока они говорили, Егорыч – коренастый старослужащий солдат из артиллерийских ездовых, исправно делал вид, что его рядом нет. Но когда баронесса ускакала, громко хмыкнул, сокрушенно покачав головой при этом.

— Ты чего? – удивился Дмитрий.

— Да как тебе сказать, господин прапорщик, ты хоша и выбился в благородия, а все такой же дурень!

— Чего?!

— Я говорю, лошадки наши подустали, надо бы отдохнуть!

— Я так и понял.

— Что же тут непонятного! Конечно, понятно, что ента вот кобылка, что ускакала, так и хочет, чтобы ее объездили…

— Егорыч, блин! – разозлился офицер. – Ты хоть знаешь, чья это дочь?

— Евина, ваше благородие?

— Тьфу на тебя!

В тот же день, примерно около четырех часов пополудни, когда зной уже спал, но до вечера все еще было далеко, Будищев направился в госпиталь. Официально, навестить все еще болеющего Шматова, а на самом деле извиниться перед барышнями за проявленную невнимательность. Ибо в прошлый раз и впрямь получилось как-то не хорошо. Найти цветы в забытом богом и людьми Бами не было никакой возможности. Впрочем, может, оно и к лучшему, потому как Люсия или, что еще более вероятно, Катя при виде букета могли запросто вообразить себе невесть что. Так что в качестве презента прапорщик приобрел у маркитанта коробку английского печенья и бутылку вина. Насчет последнего, правда, были некоторые сомнения.

— Точно не бутор? – подозрительно посмотрел он на гордого сына армянского народа.

— Дмитрий-джан, я тебя когда-нибудь обманывал? – сделал оскорбленное лицо торговец, но нарвавшись на выразительный взгляд моряка, немного смутился.

— Напомнить?

— Слушай, дорогой, зачем так говоришь? Карапет для тебя все сделает, все достанет.

— Ашот тоже так говорил…

— Вах! Зачем ты вспомнил про этого облезлого ишака?! В тот раз, кстати, это его вино было, зачем я только его товар согласился взять…

— А в этот раз чье?

— Мамой клянусь, настоящая «марсала»!^[29]

— Точно?!

— Слушай, не хочешь брать – не бери! Такое вино долго не залежится. Его больше ни у кого нет.

— Ладно, – махнул рукой прапорщик и, прихватив сверток с подарками, отправился дальше.

Оказалось, в госпитале он появился как нельзя вовремя. Доктор Студитский и находившиеся под его опекой сестры милосердия собирались отобедать. Для этого был уже накрыт круглый стол под полотняным навесом, а чуть поодаль тщедушный санитар колдовал над полуведерным самоваром.

— Добрый день, – почтительно поздоровался Будищев, снимая кепи.

— Проходите, садитесь, – радушно отозвался врач. – Будете чай?

— С удовольствием. Если, конечно, барышни не против.

— Ну что вы, Дмитрий Николаевич, – защебетала мадемуазель Сутолмина. – Мы всегда рады видеть вас. Правда, Люси?

— Разумеется, – немного холодно отозвалась баронесса, – мы очень рады, что вы нашли время нас навестить. Или вы на самом деле собирались проведать кого-то другого?

— Нет-нет, – немного смешался прапорщик, выкладывая на стол свой сверток.

— Ах, какая прелесть! – обрадованно воскликнула Катя, увидев жестяную коробку. – Нам с Люси ужасно нравится это печенье!

— А это что? – взялся за бутылку Студитский. – Марсала в наших краях? Однако!

— Это тоже вам.

— А я уж думала, что вы принесли ее своему денщику, – все так же равнодушно заметила мадемуазель Штиглиц.