Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 69 – Иван Оченков

— Ну, чего вы? – удивленно спросил денщик, вызвав еще большой приступ веселья.

— Кавалерия! – только и смог повторить уже икающий от хохота Будищев, хлопая себя по ляжкам.

— Да ну вас! – обиженно махнул рукой парень, но не выдержал и присоединился к всеобщему смеху.

— Что тут у вас происходит? – поинтересовался подошедший тем временем из зарослей Слуцкий.

— Ваше благородие, – безуспешно попытался успокоиться и доложить по уставу кондуктор. – За время вашего отсутствия происшествий не случилось, за исключением… атаки свинской кавалерии!

Последние слова доклада покрыл новый приступ хохота, к которому с удовольствием присоединились штабс-капитан и его спутники.

На войне часто происходит много разных происшествий, как веселых, так и трагических, причем последние гораздо чаще. Об одних пишут пышные реляции, про другие складывают легенды, о третьих забывают на другой день. Но как бы то ни было, кличка «Федька-кавалерия» прилепилась к Шматову как репей.

— Привал! – все еще смеясь, скомандовал Слуцкий. – Уж коли у нас есть добыча, то грех будет ее не отведать. Расставьте часовых и отправьте людей собрать хворост.

— Есть! – козырнул в ответ тот и принялся отдавать распоряжения.

— Пойду и я дровец поискать, – заявил Федя, но был остановлен Дмитрием, протянувшим ему небольшую фляжку.

— Погоди, страдалец. Лучше возьми это и где-нибудь в кустах обработай свои царапины. А то мало ли…

— Спирт? – изумился денщик. – На эдакое дело! Да я лучше землицей пополам с порохом присыплю, и все как рукой снимет.

— Я тебе присыплю! – разозлился Будищев. – Вроде взрослый, а иной раз такую хрень несешь. Ну-ка марш выполнять. Да гляди, проверю!

Делать было нечего, и тяжко вздыхающий Шматов отправился выполнять распоряжение «барина». Оставшись один, он с сомнением посмотрел на фляжку, припомнив, с каким трудом они раздобыли ее содержимое. Все-таки чистый спирт это не хлебное вино, им маркитанты не торгуют. Намочив тряпицу водой из ручья, он тщательно вытер кровь на ногах, потом воровато оглянулся и, вместо того чтобы обработать рану, приложился к горлышку. Кадык на худой шее пару раз дернулся, и он едва не поперхнулся от «огненной воды», после чего парень занюхал выпитое рукавом.

— Шило оно и есть шило! – довольно крякнул Федька и, почувствовав, как запекло в желудке, расплылся в широкой улыбке.

Привал после нелегкого перехода сам по себе приятен, а уж когда есть возможность не просто отдохнуть, но и подкрепить силы куском жареной свинины и глотком кахетинского, он и вовсе превращается в праздник. Вино, впрочем, было только у господ офицеров, но вот кабанчика поделили поровну на всех участников экспедиции.

— Зер гут, – одобрительно отозвался все еще хромающий фон Левенштерн, взгрызаясь в сочный кусок мякоти.

Рядом с ним лежали парочка только что открытых банок сардин, испеченные по кавказскому обычаю в углях чуреки соседствовали с английским печеньем, и все это вперемежку с сушеным инжиром и тому подобными восточными сладостями. Иными словами, стол был весьма обилен, а ставший по воле судьбы казачьим урядником немец все это активно поглощал. Причем нельзя сказать, чтобы господин барон был жаден и желал, по образному выражению Будищева, «заточить все в одну харю». Как раз напротив, он сразу же пригласил своих товарищей разделить с ним трапезу, но вот поспеть за курляндским аристократом было совсем не просто.