Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 66 – Иван Оченков

— Полагаете, они там? – поинтересовался штабс-капитан, закончив любоваться природой.

— Черт знает, – пожал плечами Будищев. – Если из этого котлована нет другого выхода, то туда легче спуститься, чем выбраться, а значит, хрен бы они туда полезли.

— Верно, – согласился командир. – Скорее всего, убили какого-то неудачливого джигита, но, услышав шум нашего транспорта, ограбить не успели, вот и кинули свою жертву в провал, чтобы закончить начатое позже.

— Найн, – покачал головой только что присоединившийся к ним барон фон Левенштерн. – Кровь на дороге не успела высохнуть, значит, время прошло совсем мало. Спрятаться тут больше негде, следовательно, они спускаться в провал!

— В таком случае они сами загнали себя в мышеловку, – ухмыльнулся Слуцкий и, повернувшись к подчиненным, скомандовал: – Становись!

Устроившиеся было передохнуть солдаты и казаки тут же вскочили, стали надевать шинельные скатки и поправлять амуницию, после чего построились в неровную шеренгу, ожидая распоряжений начальства.

— Братцы, – начал свою речь Слуцкий. – Сейчас мы спустимся в эту яму. Дело это, сами видите, непростое, однако таким как вы молодцам это нипочем! Там, на дне, скорее всего притаились текинцы, разбойничавшие на этой дороге, так что смотрите не оплошайте. Глядите в оба. Близко к себе неприятеля не подпускайте, уж больно они, шельмы, ловко на шашках дерутся. Однако же без команды не стрелять и пленных не брать. Слышите, ребята?

— Так точно, ваше благородие, – дружно рявкнули в ответ охотники.

— Штыки отомкнуть! Товсь!

Говоря по совести, Будищев не очень понял, каким образом солдаты должны не подпускать к себе врага, если им нельзя стрелять без команды, но от замечаний по этому поводу воздержался. Пока солдаты, щелкая затворами, заряжали винтовки, он обернулся к Шматову и негромко поинтересовался:

— Ты воды набрал?

— Обижаешь, – так же тихо шепнул ему товарищ, тряхнув для убедительности баклагой.

Закончив приготовления, маленький отряд приступил к спуску. Впереди Слуцкий послал двух солдат во главе с Долбней. Затем пошел сам, а следом за ним трубач и остальные солдаты с казаками. Замыкали это шествие Будищев с фон Левенштерном и их слуги. Причем, если груз Федора ограничивался солдатским ранцем, большую часть которого занимали снаряженные патроны для «шарпса», а также немного сухарей, то Ян Зандерс оказался навьючен сверх всякой меры. Флегматичный латыш тащил на себе скатанную в рулон бурку хозяина, мешок с продуктами и еще множество других вещей, от смены белья до весьма внушительного чайника.

Сказать, что дорога оказалось трудной – значит, не сказать ничего. Крутые, почти отвесные стены, под ногами узенькая тропка, усеянная валунами, через которые нужно было пробираться со всей возможной аккуратностью. Малейшая неосторожность на этом непростом пути могла кончиться фатально – на дне провала. Тем не менее спуск прошел вполне благополучно, разве что фон Левенштерн ухитрился немного зашибиться и теперь громко выражал свою досаду, перемежая жалобные стоны отборными немецкими ругательствами.

— Что с вами, барон? – поинтересовался Слуцкий, впрочем, без особого участия в голосе.

— Доннерветтер, – простонал в ответ доблестный потомок крестоносцев, показывая на свою ногу, обутую в тонкий кавалерийский сапог, весьма слабо подходящий для путешествия по гористой местности.