Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 57 – Иван Оченков

— Выкупить? – сразу же вычленил главное из развернутой речи санитара Будищев.

— Уж как водится. Только господин доктур толкуют, что мальца нельзя пока из госпиталя отпускать, а их высокоблагородие господин полковник и вовсе Скобелева подождали бы. Дескать, пусть он решает.

— Восток – дело тонкое, – подытожил кондуктор. – Хотя постой, он же вроде погиб?

— Кто?! – изумился собеседник.

— Ну этот, Кули-хан, мать его!

— Как есть погиб, – согласно кивнул солдат.

— Кто же тогда выкуп прислал?

— Да кто их разберет, ваше благородие, одно слово, басурмане!

— Я еще не благородие.

— Какие ваши годы, еще будете.

Неожиданная информация заставила Будищева крепко задуматься. Непонятно зачем спасенный мальчишка на глазах из обузы переквалифицировался в потенциально ценный актив. Только непонятно, как его перевести в звонкую монету? Тем более что начальство, судя по всему, имеет на мальчонку свои виды. Если его покойный папаша был и впрямь большой шишкой в Мерве, возможно, осталась еще не менее влиятельная родня. И если на нее надавить….

— К черту, – махнул рукой Дмитрий, – я на этом матче все равно – центральный отпадающий!

Впрочем, события только начинали разворачиваться. Уже наступил вечер, когда в палатку к Будищеву неожиданно заявились подполковник Щербина вместе все с тем же давешним знатным туркменом. Следом за последним тащился слуга с небольшим свертком.

— Здравия желаю вашему высокоблагородию! – вытянулся ошарашенный Шматов, по привычке относящийся к любому начальству с невообразимым почтением.

— Здорово, братец,– с покровительственной улыбкой отвечал ему офицер.– А что, господин подпрапорщик^[21] у себя?

— Здравствуйте, господа, – вышел из палатки Будищев и, окинув быстрым взглядом незваных гостей, распорядился: – Феденька, сообрази нам чаю!

Стульев у него, разумеется, не было, более того, во всем Бами они нашлись бы только в штабе отряда, да в импровизированном клубе, устроенном в большом сарае, где вечерами собирались господа-офицеры поиграть в карты или бильярд. Но гости оказались нетребовательными и с удовольствием разместились на постеленных на полу коврах, а слуга-туркмен застыл чуть поодаль на корточках.

По счастливому стечению обстоятельств чайник уже стоял на углях, и верному денщику оставалось лишь бросить в него заварку, после чего подавать гостям. Те приняли угощение как должное и охотно выдули по нескольку местных чашек, именуемых пиалами и представлявших собой что-то вроде глубоких блюдец. Знатный туркмен по обычаям своего племени пил чай соленым и с молоком, русские напротив предпочли сахар, но в любом случае все гости остались довольными проявленным к ним вниманием.

— Господин Будищев, – перешел к делу подполковник, – позвольте представить вам Ибрагим-бека. Он родом из Мерва и служил покойному Махмуд-Кули-хану, а к нам прибыл с одной деликатной миссией.

— Выкупить из плена мальчишку, – проявил осведомленность Дмитрий.

— Совершенно верно, – кивнул Щербина.

— И много предлагает?

— Достаточно, – тонко улыбнулся офицер.

Иван Григорьевич Щербина был в Закаспийском крае человеком известным. Долго прослужив в этих местах, он был одним из немногих армейских офицеров постаравшихся изучить быт и обычаи местных племен, выучил их язык и завел среди аборигенов множество друзей. Стоит ли удивляться, что вскоре он стал незаменимым в деле переговоров о закупке верблюдов, найме погонщиков и тому подобных вещах.