Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 235 – Иван Оченков

Несчастная тетка Марфа, прекрасно понимая, что такая перспектива более чем возможна, возражать не посмела, но и отступать не стала. Потому как мужнина пьянка это одно, а новые рубашки детям справить надо!

В этот момент внутрь лавки вошла девушка, при виде которой сердце приказчика затрепетало.

— Здравствуйте, Степанида Акимовна, – вежливо поприветствовал он новую посетительницу, – давненько вы к нам не захаживали.

Ответом ему было ледяное молчание. Решив, что нежданная гостья не хочет говорить при посторонних, Прохор бросился выпроваживать клиентку.

— Ладно уж, тетка Марфа, – сунул он ей отрез ткани. – Запишу тебя в тетрадочку. Ступай с богом.

— Мне бы еще спичек и мыла, – попыталась задержаться навострившая уши женщина, но не тут-то было.

— Ступай, говорю, – прошипел приказчик, – не дам в долг более ничего!

— А вот…

— Вали отсюда!

— Ладно-ладно, – засобиралась женщина, с жадным любопытством поглядывая на все еще не проронившую ни слова девушку. – Иду ужо!

— Что желаете, Степанида Акимовна? – завертелся вьюном Прохор, с вожделением поглядывая на Стешу. – Сукно жаккардовое имеется, ситчики веселенькие, а то, может, платок шелковый пожелаете? Только скажите, сей момент ваше станет!

— Семка в больнице лежит, – бесцветным голосом проронила наконец девушка.

— Чего? – не понял сначала приказчик.

— Фельдшер сказывает, что помрет…

— Ишь ты, – почти искренне огорчился сообразивший, в чем дело, Прошка. – Видит бог, не хотел я такого.

— А что ты хотел?

— Поучить маленько, – пожал плечами парень, прикидывая про себя, не будет ли ему неприятностей за побои и кого надо первым делом умаслить в полиции, чтобы делу ход не давали. – Чего этот сопляк надо мной насмехался?

— Поучить, значит? – переспросила Степанида и внезапно вытащила из-за пазухи большой револьвер.

— Ты чего? – округлил глаза никак не ожидавший такого поворота приказчик. – Не балуй, слышишь!

Ответом ему был громкий щелчок взводимого курка, показавшийся местному Казанове звоном погребального колокола. В другое время он, может, бросился вперед да вырвал у девушки оружие, благо силы имел немерено, но теперь между ними стоял высокий прилавок, который враз не перескочишь.

— Караул! Убивают! – заверещала так никуда и не ушедшая до сих пор тетка Марфа, после чего рысью бросилась вон, прижимая к груди драгоценную мануфактуру.

— Молись! – кротко велела порядком струхнувшему приказчику Стеша.

— Не стреляй, – взвизгнул тот, шмыгнув под прилавок.

— Стеша, стой! – раздался от двери голос Будищева.

— Не останавливай меня, – глухо прошептала девушка. – Он Семена убил!

— Во-первых, не убил, – мягко возразил ей Дмитрий, – врач сказал, что ничего страшного с ним не случилось. До свадьбы заживет.

— Правда? – вспыхнула, обернувшись к нему, Степанида.

— Еще какая правда, – осторожно, чтобы не напугать, подвинулся к ней подпоручик. – А во-вторых, поверь, не стоит оно того. Уж я-то знаю…

Пока он так уговаривал девушку не наделать глупостей, прячущийся за прилавком Прохор заметил, что на него никто не обращает внимания, и решил действовать. Пробравшись на карачках под откидной столешницей, приказчик выскочил из своего укрытия и, отпихнув в сторону никак не ожидавшую такого подвоха Стешу, завладел ее револьвером.

— Ишь что удумала, подстилка господская! – заорал он, ощутив в руке тяжесть оружия. – Вот я тебя в полицию сдам, хлебнешь на каторге с шила патоки!