Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 187 – Иван Оченков

Но это были уже совершеннейшие пустяки. Скоро они с Люсией поедут в Петербург. Там, конечно, придется решить некоторые личные вопросы, но и это ерунда. О помолвке решили пока не объявлять. Во-первых, нужно хоть что-то сделать по-человечески и попросить благословления у старого барона Штиглица. Во-вторых, время и место все же не подходящее. Графиня Елизавета Дмитриевна Милютина горячо одобрила подобную осмотрительность и обещала всяческое содействие молодым влюбленным. Людвиг уже перестал коситься на будущего зятя, и все шло хорошо…

Только что прибывший в лагерь под Геок-Тепе господин был еще довольно молод. Однако заметная хромота и легкая седина в висках делали его старше. Строгий костюм, все еще заметная выправка, а более всего знак отличия военного ордена в петлице выдавали в нем отставного военного. Никто не понимал, зачем он прибыл сюда, можно сказать, даже после шапочного разбора, да никому, в общем, не было до того дела.

— Господин поручик, – спросил он у первого попавшегося офицера, – не подскажете, где я могу найти морскую батарею?

— Отчего же не подсказать, – словоохотливо отозвался тот. – Если вы сейчас пойдете прямо, то шагов через двести, нет, пожалуй, триста, будет бывшая маркитантская лавка Манукяна. Он, правда, уже уехал, но оставшаяся куча мусора свидетельствует о месте его пребывания довольно точно. За ней повернете направо и пройдете еще примерно столько же. Там увидите парк четвертой батареи двадцатой бригады. Только смотрите не перепутайте их с такой же батареей девятнадцатой бригады, они очень похожи!

— Благодарю вас, – решился перебить его путешественник, – но мне нужна морская батарея.

— Да я же вам только о ней и толкую! – даже немного рассердился поручик. – Вы же не слушаете, а потом, чего доброго, заплутаете!

— Прошу прощения, – смутился молодой человек.

— То-то же, – сменил гнев на милость его собеседник и продолжил свое обстоятельное повествование. – Морская батарея, надобно вам знать, приписана к четвертой батарее. Ей теперь командует капитан Полковников. Весьма достойный офицер, доложу я вам! И не смотрите, что он всего лишь капитан и довольно молод для своей должности. Судьба так распорядилась, что прежний командир полковник Вержбицкий пошел на повышение, а присланного вместо него подполковника Мамацева текинцы убили.

— Очень жаль.

— И не говорите! Только женился, а жена, точнее теперь уж вдова, доложу я вам… красавица!

— Тем более жаль, но как же…

— Так вот, моряки стоят вместе с четвертой батареей, но не рядом, поскольку рядом стоит мортирная, а несколько дальше. Вы их сразу заметите, по форме. Матросы ведь в черных шинелях ходят.

— Благодарю вас.

— Только если у вас надобность к лейтенанту Шеману или гардемарину Майеру, то их теперь там нет. Если вам угодно встретиться именно с ними, то они пока еще в госпитале.

— Нет. Мне нужен кондуктор Будищев.

— А, наш «мясник»? Берите выше, он теперь прапорщик. Выслужился, да-с.

— Какое приятное известие. Но почему вы назвали его «мясником»?

— Ах, мой друг, – сделал неопределенный жест офицер. – Видели бы вы его в бою, не спрашивали бы!

— Я – видел! – отрезал молодой человек, которому не понравилась интонация поручика, и решительно пошагал в указанном ему направлении, опираясь одной рукой на трость с большим набалдашником, а во второй неся саквояж.