Книга Шаг в неизвестность, страница 34 – Дмитрий Белов

Скорость моего передвижения была максимально низкой, хотя в данном районе никогда не было замечено большого скопления аномалий. В этом, собственно, и крылась причина пониженного интереса к здешним местам со стороны других бродяг: мало аномалий равно мало артефактов. Если ты и мог тут на кого-то наткнуться, то это либо одиночка, который еще не осмелел двигаться дальше на север, либо опытный сталкер в компании новичков, которых он взял на попечительство и которым передает свои знания и навыки, при этом не сильно углубляясь в Зону, чтобы не рисковать здоровьем молодых. Если, конечно, он не взял их в качестве «отмычек».

Много сталкеров полегло от излишней самоуверенности. Фразы из разряда «да я здесь уже был, и ничего не случилось» нужно забывать сразу же, как только ты оказался на запретной территории. Я эту фразу давно забыл, поскольку прекрасно понимал, что могу прямо сейчас развернуться на сто восемьдесят – и тут же вляпаться в какую-нибудь «мясорубку», которой десять секунд назад на моем пути не было. Это Зона, она любит подкидывать подлянки там, где ты их меньше всего ждешь. Поэтому я не спешил, хотя в этом лесу бывал не единожды.

Небо потихоньку светлело, наливаясь привычной для него серостью, и к моменту, когда я вышел к оврагу, мрак, окутывавший лесное нутро, начал понемногу расходиться.

Примерно прикинув, когда мне нужно будет выворачивать из леса к Лысому хутору, я двинулся вдоль оврага, пытаясь полностью сконцентрироваться на маршруте и мобилизовать свой организм. Однако утренняя тишина и спокойствие не отпускали, заставляя периодически уплывать мыслями куда-то в сторону. Организму нужна была встряска, чтобы он очухался и вспомнил, в каком месте он пребывает. И эта встряска не заставила себя ждать, когда правее моей тропы раздался треск веток и шум чего-то или кого-то неведомого, ломящегося сквозь кусты.

Сердце ухнуло, руки вскинули оружие, а тело приняло полуприсевшее положение. Фонарь я гасить не стал: вряд ли там шумит человек, а мутант, как уже говорилось ранее, в первую очередь ориентируется на свое звериное чутье, а не на свет. Если это, конечно, не какой-нибудь полуразумный болотный упырь или деструктор – те используют все свои органы чувств для достижения цели. А цель у них у всех в принципе одна – уменьшить популяцию сталкеров. Только исполнение разное.

Треск повторился снова, на сей раз левее, ближе к оврагу. При этом, по ощущениям, в мою сторону источник звука не смещался. Я притушил свет, решив, что если на меня еще никто не бросился, то, возможно, меня все-таки не учуяли – благо и ветерок, чуть колышущий листья над головой, дул мне за спину.

Я решил обойти стороной «неведому зверушку», потому что, если придется стрелять, я точно всполошу весь лес. Ну представьте сами: вы сладко спите, и тут вас кто-то будит, хотя просыпаться вы не планировали, – вас это, безусловно, разозлит, а вы и так, если что, не из самых добрых. Посему, чтобы никого не злить, я тихо сдвигался в сторону, огибая кусты и стараясь не шуметь.

Если я пытался минимизировать уровень производимого мной шума, то тот, кто был по ту сторону, вообще, как мне кажется, ни от кого не скрывался: вместе с треском и шорохами до меня долетело еще и неразборчивое бормотание. Такой же полуночник, как я, который решил вылезти из своей норы ни свет ни заря? Да нет, не может быть. Сталкеры, даже если они на голову отбитые, так себя не ведут.