Книга Шаг в неизвестность, страница 32 – Дмитрий Белов

Перед выходом необходимо было подкрепиться. Я разогрел консервы и, закусывая галетами, быстро отправил в рот.

Медленно допивая остатки кофе, я прикидывал свой маршрут до Бара, пытаясь спланировать путь в обход основных троп, но при этом так, чтобы не лезть в места, в которые лезть просто так я бы не хотел. Основное, чего не нужно было делать, – идти через заброшенный НИИ и Мусорку. И тут было два варианта: выйдя к НИИ, свернуть на север и дальше через Смоль идти к Диким землям и заходить на территорию Бара с той стороны, либо по дуге огибать НИИ и после по краю, так сказать, по кустам, идти вдоль Мусорки. Первый вариант мне нравился меньше, потому что в окрестностях Смоляного озера ошивалось много ходячих трупаков, которые по старой памяти при наличии у них рук и оружия любили пошмалять во все, что движется, а Дикие земли не просто так назывались дикими. Второй вариант был предпочтительнее по части всяких тварей и аномалий, зато шанс столкнуться, например, с братками Иосифа был выше.

Примерно прикинув варианты маршрута, при этом не забывая, что Зона все равно внесет в него коррективы, я решил сначала добраться до НИИ и там уже смотреть по обстоятельствам, куда двигать дальше.

Перед уходом я навел небольшой порядок, сложив все, что во время пребывания в схроне мною использовалось, на свои места. Да, в целом, я мог все оставить как есть, и никто бы, как в детстве, не отвесил бы мне за бардак. Вот только мне почему-то казалось, что таким образом я готовлю схрон к своему возвращению в следующий раз, а значит, этот следующий раз точно будет. Маленький ритуал, суеверие. А возможно, помимо ипохондрии и тревожности у меня еще до кучи было и обсессивно-компульсивное расстройство, из-за которого мне казалось, что если я не приберусь, то точно сгину в Зоне. Как я до сих пор тут не помер с такими загонами? Необъяснимо, но факт. Хорошо хоть утюга в схроне не было, а то пришлось бы возвращаться каждый раз и проверять, выключил ли я его.

Закончив все необходимые утренние процедуры, я быстро собрался, благо подготовил все с вечера, и покинул схрон, попутно вернув на места все свои импровизированные средства защиты от нежелательного проникновения.

Зона встретила меня утренней прохладой, пройдясь по неприкрытому лицу легким ветерком. Оглядевшись вокруг, я присел возле люка, закрыл глаза и постарался расслабиться, чтобы послушать Зону и настроиться на вылазку. Утренняя тишина заставляла на мгновение забыться и ощутить себя не на опасной территории, желающей любыми способами тебя убить, а где-нибудь в другом месте: в лесу на Урале, возле реки в Сибири или среди горных хребтов на Алтае. Наваждение отпускало в ту секунду, когда слух начинал улавливать звуки, не присущие мирной природе на Большой земле: тихий прерывистый треск электрических аномалий, легкий, на грани слышимости, гул гравитационных ловушек.

Паранойя молчала, внутренности не сжимало от в моменте непонятной, но явно чем-то обоснованной тревоги, через которую мои интуиция и опыт обычно сигнализировали о возможной опасности.

Этот маленький ритуал я называл «приветствие Зоны». Многие опытные бродяги «здоровались» с Зоной перед началом похода, чтобы по своим внутренним ощущениям или знакам извне определить, будет ли она благосклонна к ним в ходке или нет. Обычно сталкеры делали это, когда возвращались с Большой земли и, перебравшись через Периметр, ступали на аномальные территории. Я же это делал и в те моменты, когда покидал схрон, независимо от того, как долго я в нем пробыл. Люди, далекие от сталкерской жизни, посчитали бы такие действия бессмыслицей, но для нас, сталкеров, это было чем-то бо́льшим, нежели просто традиция, – это было частью нашей жизни, и ни один опытный ходок по своей воле не нарушил бы то, что здесь, в Зоне, стало неколебимым устоем.