Книга Потерянный континент, страница 39 – Арслан Мударисов

Вообще, огороды зарекомендовали себя за время нашей партизанской жизни с самой лучшей стороны. Мясо мы добывали на охоте или покупали у крестьян, в деревнях, кого не разграбил враг. Животный белок сушили и имели неплохой запас сухпайка, плюс свежие овощи и фрукты, в общем, питались правильно и сытно. Во время строительства «бомбоубежища» я опасался, что движение земли могут засечь коллеги гнома вражеской армии, но бородач развеял мои опасения, заявив, что увидеть подобное можно только с близкого расстояния, в общем, всё обошлось. За травников я не переживал, по понятным причинам. Покончив с бытовыми вопросами, делать стало нечего, нормально поработать с магией вне лаборатории и при таком переселении и постоянном шуме было затруднительно. Бункер делали, максимально экономя свои силы, да и контролировать и защищать небольшое пространство было проще. Потому из развлечений были только настольные игры и разведка, которую я воспринимал как своё спасение от хандры. Одной из точек наблюдения была деревня с заставой, за которой я наблюдал почти каждую ночь. Поселение в сотню домов, было что-то наподобие местного приграничного райцентра, сюда приезжали крестьяне из других деревень, торговали, обменивались, просто общались и соответственно невольно сливали информацию. Особняком стоящая застава, окружённая деревянным частоколом, привлекала сюда торговцев с окрестных земель, у солдат периодически появлялись деньги, а у офицеров тем более. В Трансеунте была жёсткая социальная иерархия — наверху дворяне, дальше шли простые граждане, как правило, выходцы из городов, за ними крестьяне и в самом низу закабалённые по тем или иным причинам и, как правило, из числа всё тех же крестьян, коих в деревне было подавляющее большинство. Я уже даже знал многих местных жителей по именам. Несмотря на размеры Рустицы, так называлась деревня, люди тут жили бедно, гораздо хуже, чем в Санктусе, крестьян облагали непомерными налогами, ни дворяне, ни граждане их за людей не считали. Плюс с началом войны выросли поборы, вдобавок стали забирать молодых мужчин на фронт, по сути, лишили семьи рабочих рук, не уменьшив при этом размеров податей, тех, кто вовремя не платил короне, били плетьми, конфисковывали имущество и кабалили, отдавали в пользование дворянам или гражданам, а потому становилось ещё хуже. По одной только деревне было понятно, что дела не идут в гору, люди беднеют, а вместе с ними неизбежно будет беднеть и государство. Когда-то добротные дома деревни пришли в плачевное состояние, пытающиеся выжить в суровых условиях люди просто не успевали за ними нормально ухаживать, покошенные крыши, обшарпанные стены. Как и в остальных частях континента здания здесь когда-то красили в разные яркие цвета, но сейчас картина с блеклыми оттенками выглядела удручающей. В общем, страной правил откровенный идиот, хотя если они повелись на такую детскую интригу инферналов, властных идиотов вокруг Санкутса было в избытке. Может, бедность и толкнула местного королька пойти грабить богатого соседа, одни бы они не справились, а вот напав толпой, вероятность разжиться золотишком людьми и землёй сильно возрастала. Но пока война шла, в Рустице и вообще в стране творился полный беспредел.

А с уходом братства ситуация стала ещё хуже, об этом я услышал в одном из разговоров местных седых мужиков, которых не забрали в армию, когда притворялся кустиком в безлунную ночь.