Книга Потерянный континент, страница 34 – Арслан Мударисов

— Так, стоять. — Остановил меня Геро.

— Что тебе, друг ты мой ненаглядный, великий воин, осквернитель яманбасов? — Радостно спросил я.

— Ты почему такой радостный?

— Погодка шепчет, птички поют, осаду пережили, жизнь прекрасна.

— Да кого ты лэчишь, что ты увидэл за стэнами?

— А это? Не будет атаки больше.

— Почэму? — Подозрительно сощурился орк.

— А ушли почти все, там пара сотен вояк, строят из себя армию.

— То эсть, ты хочэшь сказать, что мои двадцать тысяч нэгодяэв куда-то ушли и мы с Муганом нэ поиграем с ними?

— Друг, тебе лечиться надо, ты смертоубийства игрой называешь, ты себя слышишь вообще? Но не важно, в общем да, сегодня опять останешься без драки.

— А комэндант в курсе?

— Честно сказать, не очень хочется этому придурку что-то рассказывать, да и проснулся только, не видишь, умываюсь, ещё не позавтракал.

— Быстро лэти к нэму и говори всё, что сказал мнэ.

— Да куда спешить? Успеется.

— Это стратегичэски важная информация и можэт изменить ход войны. Пострадаэт мэньшэ гражданских.

— Ага, так я тебе и поверил, что ты из альтруистических соображений меня отправляешь.

— Скоро нас ждут новые развлечения, мой друг.

— Какие? — Стоя спиной к Геро, спросил я. Потом обернулся и увидел, что он снова разговаривает со своим мечом. «Псих».

— Ты эщё здэсь?

— Ладно, ладно, иду. И только из-за того, что пострадает меньше гражданских, да и император хороший пацан, грех не помочь.

И вот я снова стою пред светлы очи этого невысокого кретина, который сразу покраснел при виде меня.

— Что, ключи от комнаты моей жены вам дать? — Неудачно пошутил этот хмырь, захотелось послать его в задницу, развернуться и уйти, но преодолев себя, я выпалил:

— Очень смешно. Есть важная информация.

— И какая, позвольте узнать?

— Вражеская армия ушла.

— Куда ушла? Вон же она стоит. У меня, по-твоему, глаз нет?

Я мысленно сделал жест рука-лицо и стал объяснять на пальцах.

— То, что вы видите: палатки, костры и прочие атрибуты лагеря — это всё лишь для виду. Враг оставил около двухсот человек и, видимо, снялся ночью.

— Откуда информация?

— Магия у меня такая особенная.

— Впервые о таком слышу.

— Ну моё дело сообщить, я пошёл завтракать.

— Если наврал, я вас повешу, сэр Руслан, без суда и следствия.

— Вы сейчас серьёзно? «Да пошёл ты в жопу». — Я махнул рукой и ушёл уплетать вяленый сыр с молоком.

Так прошёл очередной день, а ночью мои данные подтвердили разведчики, сделавшие вылазку. Как ни странно, комендант оказался не таким козлом, как я о нём думал, Пертинакс подошёл ко мне немного смущённо, было видно, как нелегко ему это даётся.

— Сэр Руслан, прошу вас меня простить, сами понимаете, осада, нервы ни к чёрту. Но ваши сведения на удивление точны. Я много лет в армии, видел не одну кампанию, но таких способностей, как у вас, ещё никогда, а потому сразу вам и не поверил.

— Извинения приняты. — Сухо бросил я. «Чё, мне теперь перед ним распинаться стоять, что ли?»

— Но доступ к стенам всё равно не дам, хрен вам. — Снова включил придурка комендант.

Меня эта резкая смена настроения позабавила, и я засмеялся, а вместе со мной и сам Пертинакс. После этого нашу команду пригласили в военный совет крепости, на котором было решено начать партизанскую войну. И конечно же, с моим непосредственным участием. Потому как именно я должен буду незаметно вывести отряд мимо оставленных врагов так, чтобы они не сообщили остальной армии, что в спину им заходит несколько сотен до зубов вооружённых головорезов. Выдвинулись следующей ночью, оставленные силы не могли контролировать все подходы, а потому дыр, где можно было провести огромный отряд, было предостаточно. Более того, я ещё замёл следы, так что утром никто ничего не заподозрит. Так мы вышли из «окружения» и пошли вслед за ничего не подозревающим врагом, ведя коней под уздцы. Конечно, разведка играет решающую роль в любом конфликте, а возможность первым обнаружить врага даёт нереально много преимуществ над ним, жаль только, нет огнестрела, проблем Лэмбцам мы бы доставили немало. Честно говоря, неприязни к противнику я не чувствовал, не моя это война, пока мы не наткнулись на первую сожжённую деревню с распятыми жителями, уроды не пожалели ни женщин, ни детей, ни стариков. Про мужиков и говорить нечего. Над женщинами, судя по всему, ещё и надругались, потому как большая часть тел была обнажённой. При виде ужасов войны меня сразу затошнило, я резко накинул благословение, хоть и понимал, что поступаю иррационально, но мне нужно было абстрагироваться от этого ужаса. С навыком пришло и успокоение на 5 минут, но злость на подонков никуда не пропала. Я видел в Ауруме вещи и похуже, но тогда на мне изначально было благословение, а сейчас всё выглядело несколько иначе. Теперь этот конфликт стал моим делом, а армия Лэмба — личным врагом. Я посмотрел на друзей — Геро с Инганом сохраняли видимое спокойствие, а вот покрасневшее до кончиков ушей лицо Анники превратилось в злобную маску, теперь эта война личное дело и моей боевой подруги. С меня словно спала пелена, и я начал очень быстро думать, как наказать этих уродов и не пустить их дальше вглубь гостеприимного Санктуса.