Книга Маг, разрывающий на куски, страница 67 – Aki

Артём онемел, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног. Елена… Их бунтарка, их звёздочка… Умирала…?

— Мирон, — продолжила София, глядя куда-то в стену за его спиной, и Артём помнил, как у него закружилась голова в тот момент, — остался прикрывать отход колонны беженцев из агросектора. Энты прорвались через магические барьеры. Они… они накрыли его. Отбили через два часа. Корни… Арти, корни были уже ВЕЗДЕ! Внутри Мирона, Арти… Они оплели его позвоночник, сердце, лёгкие… Его держат в стазисе. Без постоянной работы целителей… Он рассыплется…

Она не заплакала тогда. Она уже была сухой, как пепел. Артём хотел обнять её, но его руки не поднялись. Они были слишком тяжёлыми. На них была кровь всего города, всей империи, всех… Его детей…

— Марк не выходит на связь. Уже три дня, — закончила она шёпотом и вышла, оставив его одного с этим леденящим душу отчётом о крушении всего его мира.

Их дети. Будущее, которое они растили, за которое боролись. Оно умирало, как и всё вокруг…

А внизу, в импровизированных лагерях у подножия Колизея, среди палаток и скудных костров, уже зрел ропот. Он доносился до него даже сюда, на вершину, сквозь гул умирающего города.

И это были не благодарность. Не молитвы.

Только вопросы. Требования.

— Где Великий?

— Почему ОН нас оставил?

— Мы верили!

— Мы молились!

— Он обещал нам защиту!

Артём сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, а тёплые влажные ручейки текут сквозь пальцы.

Что он мог им ответить? Что их бог сидит в бетонной коробке, боясь чихнуть, чтобы не поработить их? Что их гарант — самое бесполезное существо в этой войне? Что даже приближение к Великому вызовет распад разума у любого человека, слабее архимага⁈

Его груз стал неподъёмным… Каждая новая сводка о потерях, каждый крик с трибуны Совета Старейшин, каждый немой укор в глазах выживших — всё это давило на него, как толща скальной породы.

Артём задыхался… Он тонул в этом многоголосом гвалте.

И тогда, в этой кромешной тьме отчаяния, в его памяти вспыхнул луч… Не образ. Ощущение… Тепло. И запах… запах свежего воздуха после магического разряда.

Первые годы. После Исхода Технологий. Когда Великий ещё ходил среди простых людей.

Маленький, грязный, вечно напуганный Артём, сжимающий руку золотого исполина. Уроки. Не в аудиториях, а на полигонах, среди ещё дымящихся руин старого мира. Великий был тогда… намного ближе. Не таким пугающим. Но даже тогда в его слепых глазах иногда мелькали искры чего-то, напоминающего человеческую усталость.

И тот самый день.

Солнечный, ветреный день на испытательном поле новой Академии. Ему, тринадцатилетнему, только что продемонстрировавшему свой первый масштабный вызов — сотню призрачных магов, — разрывало грудь от гордости и адского напряжения. А Великий наблюдал за ним, как всегда молчаливый.

— Великий, — выдохнул мальчик, падая на колени от истощения, но с горящими глазами. — Как ты стал таким сильным? Как мне… научиться не уставать? Как мне стать таким же сильным?

И тот, кого уже тогда боготворили, обернулся к нему. Его золотые глаза, бездонные и холодные, уставились на Артёма, прожигая насквозь… Мальчик затрепетал, но не отвёл взгляда. И тогда… Великий усмехнулся. Коротко, едва заметно.

Это было так странно — видеть человеческую эмоцию на его грозном лике.