Книга Маг, разрывающий на куски, страница 66 – Aki

И впервые за много лет я не чувствовал себя ошибкой. Я чувствовал себя Стражем. Щитом Империи. Таким же, как все. Просто моя броня была сделана не из стали и заклинаний, а из пустоты. И сегодня этого хватило для спасения целых ТРЁХ жизней!

Вдалеке грохнул очередной взрыв. Где-то завыла сирена. Война продолжалась. Но у нас был маленький островок победы. И этого пока было достаточно, чтобы сделать следующий шаг.

Спустя неделю.

Ветер на вершине Колизея был холодным и нечистым. Сейчас он нёс не запахи цветов и магии, а клубящуюся смесь гари, кислого запаха гниющих растений и чего-то сладковатого, от чего сводило желудок. Воздух был тяжёлым, как похоронный саван.

Артём стоял на краю парапета, прислонившись ладонями к прохладному, шершавому камню. Его мантия, пропитанная пылью, грязью и кровавыми пятнами, тяжело свисала с его плеч, не развеваясь.

Он смотрел вниз, на свой город. На свой умирающий рай.

Столица больше не сияла. Золотисто-белые шпили померкли, покрытые липкой паутиной чёрных лиан, которые, казалось, медленно сжимали их в смертельных объятиях. Купол над городом, вечный источник мягкого света, теперь был похож на грязное, помутневшее стекло, сквозь которое пробивались лишь жалкие, больные лучи. Они выхватывали из полумрака не гармоничные улицы, а лишь картины разрухи.

Там, в секторе «Золотая Рыбка», полыхал пожар. Не багровый, а ядовито-зелёный — горела колония светящихся грибов, захвативших жилой комплекс. В районе Академических Садов по улицам вместо воды текли густые, пульсирующие реки слизи. На центральной площади, где неделю назад он говорил о будущем, теперь высилась гигантская, похожая на мозг, мясистая бледная сфера, от которой во все стороны расходились корни-щупальца, методично разрушающие стены окружающих зданий.

Город медленно переваривался заживо. И он, Верховный Архимаг, Правая Рука Великого, мог только наблюдать за этим.

Они могут быть в домах, — горела мысль в сознании. Отчёт Иллидана звучал в ушах. Они прорастают в вентиляциях, в канализации, в самых защищённых убежищах. Мы находим целые семьи… Запутанные в их ветви и корни, как в коконы.

Его призраки — тысяча двести семьдесят три синеватых фигуры — постоянно работали. Он чувствовал их, как удалённые, онемевшие конечности. Они выжигали очаги, выкорчёвывали крупные скопления, прикрывали отряды Стражи. Но это была капля в море. Для точечной зачистки, для прочесывания каждой из миллионов квартир, подвалов, чердаков, ему нужны были не тысячи, а десятки, сотни тысяч «рук»!

А их у него не было…

Каждый масштабный удар, каждый вызов армии призраков с их полной силу, означал коллапс зданий, разрушение целых районов. А под обломками могли быть те, кто ещё держался, кто затаился в тишине и молился о спасении. Артём не мог позволить себе убивать своих граждан, чтобы уничтожить врага.

Это был тупик…

Утренний разговор с Софией всплыл в памяти, свежий и ранящий, словно удар ножом.

Она вошла в его кабинет, уже не как ректор, а как просто усталая женщина с лицом, высеченным из белого мрамора. Её глаза, обычно сиявшие, как незабудки, были тусклыми.

— Лена ранена, — сказала она тогда просто, без предисловий. Её голос был ровным… слишком ровным. Мёртвым. — В Атлантике. Их подводную станцию атаковали водоросли-удавки с магией воды. Её скафандр… Он не выдержал. Она жива. Но… воды было внутри слишком много. Её лёгкие… Целители делают всё возможное.