Книга Маг, разрывающий на куски, страница 139 – Aki

И это знание делало их сильнее.

Так по всей Европе начали появляться островки жизни.

Города-крепости, выжженные калёным железом и обильно залитые кровью своих защитников. Места, где люди научились жить в постоянной осаде, где каждый ребёнок узнавал сигнал тревоги раньше, чем учился буквам, и где каждый старик мог зарядить арбалет с закрытыми глазами. Где маги, ещё недавно соперничавшие за звания, регалии и расположение начальства, теперь сражались плечом к плечу, потому что выжить можно было только так. И только вместе.

Человечество становилось тем, кем должно было стать с самого начала — не жертвой, которую нужно вечно спасать, а военной магиной, способной самой защитить себя от любых угроз. И пусть эта наука далась ему ценой крови, слёз и миллионов мёртвых — она далась ему. Она стала частью этой новой человеческой сущности, новой идентичностью, новой жизнью.

Весь мир обратился одной чудовищной, израненной, но бесконечно работающей боевой машиной.

Люди приняли насилие как абсолютную норму.

Весть о возвращении нового Мессии обрушилась на столицу ровно за день до того, как золотой купол на горизонте окрасился багровым заревом пожаров. Люди высыпали на стены, вглядываясь в даль, туда, где клубилась тьма, разрываемая сполохами синего и золотого света. Они ждали. Впервые за долгие недели осады — ждали не смерти, не очередной волны чудовищ, а спасения.

И он пришёл.

Артём ступил на выжженную землю у подножия Колизея, и мир вокруг него вздрогнул. Энты, заполонившие улицы города, замерли на мгновение, а потом начали рассыпаться в прах. Не все сразу — волнами, кругами, расходящимися от его фигуры, словно рябь по воде. Там, где проходил Мессия, не оставалось ничего, кроме серого пепла и выжженной, оплавленной и мёртвой земли, на которой не могло вырасти уже ничего.

Люди на стенах падали на колени. Кто-то кричал, кто-то плакал, кто-то просто смотрел, не в силах отвести взгляд от этой фигуры — обожжённой, страшной, с глазами, горящими двумя синими безднами, в которых, казалось, кипела звёздная плазма.

Он не сражался. Он просто шел вперед, и реальность подстраивалась под его шаги.

К вечеру того же дня столица была свободна.

Впервые за многие недели люди могли выйти на улицы, не боясь, что из-под земли вырвется корень и пронзит их насквозь. Впервые они могли дышать полной грудью, не чувствуя во рту сладковатого привкуса мерзких спор. Впервые они могли смотреть на небо и видеть не багровую мглу, а чистый, золотистый свет купола, который кто-то снова наполнил силой.

Но Артём не остался на всеобщий праздник. Он прошёл в Колизей, где его ждали Климов и Иллидан. Он выслушал их доклады, кивнул, отдал распоряжения. А потом закрылся в своих покоях, где его ждала София и их дочь — Лена.

Что было между ними в ту ночь — никто не знал. Но утром, когда Мессия вышел к Совету, в его глазах впервые за многие дни мелькнуло что-то, похожее на покой.

Но продлился он недолго.

Весть о том, как именно Артём обрел свою новую силу, разнеслась по городу со скоростью лесного пожара. Её передавали шёпотом, говоря исключительно в пол голоса, но этот многоликий шёпот множился, рос, превращался в гул, а потом… Превратился уже в открытые и откровенные разговоры на площадях и в домах.

Говорили, что он умер. Что энты разорвали его на части, и он уже лежал в грязи, готовый стать пищей для тварей. И тогда пришли они — спасики. Маленькие, уродливые существа, которых Великий создал из собственной плоти. И один из них, самый преданный, самый отчаянный, прыгнул в рану на груди Артёма, растворился в его крови, сросся с его сердцем. И сила Великого хлынула в умирающего мага, воскресив его и сделав тем, кем он стал.