Книга Маг, разрывающий на куски, страница 114 – Aki

— Садись, — кивнул он.

Девочка села рядом, поджав под себя ноги. Золоток сполз с её рук, устроился на коленях и с интересом уставился на второго зверька. Тот смотрел в ответ. Несколько секунд они просто изучали друг друга, а потом оба одновременно моргнули и отвернулись, будто признав: свои.

— У тебя тоже есть такой? — спросила девочка.

— Есть, — кивнул старик. — Вторые сутки со мной. Спас меня, когда я уже одной ногой там был.

— А моего Золотком зовут, — сказала девочка. — Потому что он золотые ягодки даёт. И светится.

— Золоток, — повторил старик, пробуя имя на вкус. — Хорошее имя. А моего… я никак не назову. Всё думаю, да не могу придумать.

— А можно я придумаю? — вдруг спросила девочка.

Старик удивлённо посмотрел на неё. Потом тепло улыбнулся.

— Давай, попробуй.

Девочка задумалась. Посмотрела на существо — на его тощее тельце, на длинные пальцы, на огромные глаза. Оно смотрело на неё в ответ, и в этом взгляде было столько доброты, что у неё защипало в носу.

— Он как лучик, — сказала она вдруг. — Как тот самый лучик, который пробивается сквозь тучи, когда кажется, что солнца уже не будет. Можно… можно Лучиком назвать?

Старик замер. Посмотрел на своё существо.

Тот, кого только что назвали Лучиком, медленно подполз к нему поближе, ткнулся носом в ладонь и заурчал. Громко, довольно, будто соглашаясь.

— Лучик, — повторил старик, и голос его дрогнул. — Хорошее имя. Очень хорошее. Спасибо тебе, дочка.

Девочка улыбнулась. Широко, счастливо, как улыбаются только дети, когда делают кому-то приятно.

Так они и сидели вчетвером — девочка, старик и двое маленьких существ. Солнце поднималось всё выше, пробиваясь сквозь дым и гарь, золотя верхушки уцелевших зданий. Где-то вдалеке слышались голоса, редкие взрывы, гул магии — война продолжалась. Но здесь, в этом маленьком уголке, было тихо и спокойно.

— А где твоя семья? — спросила вдруг девочка.

Старик долго молчал. Потом вздохнул — тяжело, горько.

— Нет у меня больше семьи, дочка. Все погибли. Жена, внуки… — он замолчал, сглотнул. — Одни мы с Лучиком остались.

Девочка тоже замолчала. Потом тихо сказала:

— А у меня мама была. Она ушла и не вернулась. Тоже одни мы с Золотком остались.

Они посмотрели друг на друга.

В глазах старика блеснуло что-то — не жалость, нет. Понимание. То самое, горькое, выстраданное понимание, которое приходит только к тем, кто потерял всё.

— Слушай, — сказал он вдруг. — А хочешь… хочешь, мы будем вместе?

Девочка подняла на него глаза.

— Как вместе?

— Ну… — старик замялся, подбирая слова. — Я буду тебе вместо деда. А ты мне — вместо внучки. Вместе легче будет. Вместе и горе горевать, и радость радоваться. А эти двое, — он кивнул на Золотка и Лучика, — они нас поддержат. Правда?

Девочка посмотрела на Золотка.

Тот поднял голову, посмотрел на неё, потом на старика, потом на Лучика. И вдруг… закивал. Часто-часто, всем своим тощим тельцем, будто говорил:

— Да, да, соглашайся, это правильно!

Лучик тоже закивал. Они кивали вместе, эти два уродливых, облезлых, невероятных создания, и в их огромных глазах было столько радости, что девочка вдруг поняла: это судьба.

— Хочу, — сказала она. И улыбнулась. — Хочу, деда.

Старик моргнул. По его щеке скатилась слеза, но он даже не пытался её вытереть. Просто протянул руку и погладил девочку по голове.