Книга Маг, разрывающий на куски, страница 112 – Aki

— Сынок у меня был, — вдруг тихо сказал старик.

Голос его был хриплым, сорванным — он почти не разговаривал последние дни. Слова давались с трудом, но они рвались наружу, и он не мог их остановить.

— Давно. Ещё до всего этого. До войны, до энтов, до… всего.

Существо подняло голову. Огромные чёрные глаза смотрели на старика, не мигая. В них не было равнодушия, которое он привык видеть у магов и стражников. В них было что-то другое. Внимание. Понимание.

— Погиб, — продолжил старик, и голос его дрогнул. — На рубежах Империи. Лет двадцать назад. Молодой совсем. Говорили — герой. Медаль потом прислали. А мне… мне сына не вернуть.

Он сглотнул, прогоняя комок в горле.

— Внуки остались. Двое. Мальчик и девочка. Жена их растила, пока я на службе был. А потом… потом эти твари пришли.

Голос его сорвался окончательно. Он замолчал, сжав губы в тонкую, белую линию, и зажмурился так сильно, что по щекам побежали морщины. Из-под сомкнутых век выползла слеза, проложила дорожку по пыльной, старческой коже и упала вниз, на тощую спинку существа.

Существо вздрогнуло. Подняло длинную, тонкую лапку и осторожно, почти невесомо коснулось его руки.

Той самой, что лежала на колене.

Просто коснулось. Положило свои длинные, похожие на паучьи лапки пальцы поверх его иссохшей, покрытой старческими пятнами кисти.

И замерло.

Старик открыл глаза. Посмотрел на это прикосновение. Потом перевёл взгляд на существо.

Оно смотрело на него.

В его глазах — этих бездонных черных глазах — не было жалости. Жалость унижает, старик знал это. Там было что-то другое. Принятие. Тихая, безусловная любовь, не требующая слов. Та самая, которой так не хватало все эти долгие, бесконечные дни.

— Ничего, — прошептал старик, и голос его вдруг окреп. — Теперь ты у меня есть. Побудешь со мной?

Существо моргнуло.

Медленно. Один раз.

А потом — кивнуло.

Совсем как человек. Коротко, серьёзно, без тени сомнения.

Старик смотрел на это кивок, и вдруг по его лицу снова потекли слезы. Но теперь это были другие слезы. Не те, горькие, выжженные горем. Другие. Светлые. Благодарные.

— Спасибо, — прошептал он, сжимая тонкую лапку в своей ладони. — Спасибо тебе, маленький…

Он не знал, как назвать его. Имя не приходило в голову. Да и нужно ли оно? Они просто были вместе. Двое. Старик и уродливое создание из золотого света.

Чего ещё желать?

Девочка и Золоток вышли из палатки, когда солнце поднялось уже высоко.

Она шла, прижимая его к груди, и чувствовала себя почти счастливой. Живот не болел. Руки не мерзли. А главное — рядом был ОН. Теплый, урчащий, с глазами, полными бездонной любви.

Люди вокруг смотрели на них. Кто-то улыбался, кто-то крестился, кто-то просто отводил взгляд — у каждого свое горе, свои потери. Но никто не шарахался. Никто не кричал.

К этим маленьким существам уже начинали привыкать.

— Смотри, Золоток, — шепнула девочка, показывая в сторону. — Вон там еще один. И там. И там…

Существа были везде. Они сидели на крышах уцелевших построек, грелись на солнце, сползали вниз по стенам, перебирались через заграждения. Они не боялись людей. Люди больше не боялись их.

Кто-то уже дал им имя. «Спасики». Кто-то звал «золотками». Кто-то просто — «наши».

Они откликались на все. Потому что им было все равно, как их называют. Главное — они были нужны. Главное — они могли помочь.