Книга Маг, запирающий страны, страница 8 – Aki

И одна метка. Небольшая. Но ярко-алая, почти кровавая. Не в городе. Ровно на Ленинградском шоссе, в тридцати семи километрах от МКАД. Она пульсировала с тревожной регулярностью, и рядом с ней бежали цифры: расчётное время до удара — 00:04:17. Четыре минуты семнадцать секунц.

Он посмотрел на эти равнодушно мигающие цифры. В его глазах не было ни злобы, ни паники, только чистая математика. У него оставалось четыре минуты семнадцать секунд до небытия.

— Уточните цель номер 147-альфа, — тихо, но чётко произнёс он, и в его голосе впервые зазвучало нечто, отдалённо напоминающее живой интерес. Но не страх. Ни капли страха.

В динамике послышался лёгкий, почти неразличимый шум — оператор пролистывал данные, сверял координаты.

— Цель 147-альфа. Координаты с погрешностью в пятьдесят метров соответствуют вашему текущему местоположению. Характер цели — стратегический: ликвидация высшего политического и военного руководства. По данным перехвата телеметрии и анализа траекторий разлёта боевых блоков, противник располагает точными, актуальными координатами и атакует также всех двойников, задействованных в операции «Зеркало». Вывод: произошла утечка информации высочайшего уровня из самого ядра системы. Вероятный источник — агент «Тень» или кто-то из его непосредственной сети. Предательство подтверждено.

Сергей Петрович… — Мысль пришла мгновенно, холодная и кристально ясная, как удар лезвием по стеклу.

Да, конечно. Он, Иван Сергеевич, просчитал ситуацию на два шага вперёд, но противник — на три, а может, и на все четыре. Он думал, что ловко использует теневика, своего старого «коллегу» по теневой войне, а тот сам выбрал нового, более сильного и, видимо, более щедрого хозяина. Пекин. Логично. Прагматично. Даже уважительно по-своему. В игре таких масштабов предательство — не эмоция, а тактический ход.

— Что с двойниками? — спросил Иван Сергеевич, его взгляд всё ещё был прикован к той пульсирующей метке, что обозначала его собственное скорое уничтожение.

— Все семь активных двойников, задействованных в «Зеркале», также подверглись высокоточным ударам, — доложил оператор без тени сомнения. — Цели поражаются тактическими спецзарядами малой мощности, но с ювелирной точностью. Система дезинформации отработала на сто процентов — противник абсолютно уверен, что уничтожает реальные цели. С точки зрения китайской разведки, вы уже мертвы в семи экземплярах.

— Понятно… — тихо, почти шёпотом ответил Иван Сергеевич, устало откидываясь на спинку сиденья. В его движении была не обречённость, а скорее глубокая концентрация. Мозг, отбросив всё лишнее, работал на пределе, ища выход там, где его, по всем канонам, быть не могло.

Потом он задал вопрос. Единственный, который имел теперь для него истинное значение. Вопрос не о стране, не о мировой политике, не о спасении проекта. О личном. О самом важном и тщательно скрываемом активе, который он сумел спрятать от всего мира, включая собственные спецслужбы, своих заместителей и, как он теперь надеялся, от китайской разведки.

— А… моя семья? Что с проектом «Улей»?

На другом конце провода повисла тишина. На этот раз более долгая, тягучая. Каждая секунда молчания отзывалась в висках тупым, нарастающим гулом. Потом раздался тихий, но предельно чёткий ответ.